Arts
ENG
Search / Поиск
LOGIN
  register




Интервью
Interview
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z #


Airbourne



Быть проще



Prologue
Мы слышим о том, что рок-н-ролл мёртв едва ли не чаще, чем о надвигающемся апокалипсисе. Действительно, все признаки налицо: птицы падают замертво с небес, а продажи дисков достигли рекордно низких уровней, приводя музыкальную индустрию в весьма плачевное состояние. Однако никто не может быть объявлен мёртвым до тех пор, пока зеркальце, поднесённое ко рту, не запотевает от дыхания. Как нельзя вовремя свежим воздухом повеяло из южного полушария, а точнее – из Австралии. Этот маленький континент когда-то породил монстров рок-н-ролла - AC/DC, теперь же пришло время новому поколению австралийских рокеров показать себя. Выступления бесшабашной четвёрки Airbourne по праву могут носить предупреждение «взрывоопасно!». Вот уже восемь лет эти парни без устали сносят всё на своём пути – на сцене и вне её. За их плечами два EP (“Ready To Rock – 2004; “Live At The Playroom” – 2007) и два студийных альбома: пропитанный тестостероном “Runnin’ Wild” (2007) и свежий зубодробительный опус “No Guts. No Glory.” (2010). Постоянно гастролируя по миру, в ноябре группа заехала в Финляндию, и гитарист Дэвид Роадс нашёл время, чтобы побеседовать с нами о записи “No Guts. No Glory.” и о том, как выживают современные рок-н-ролльщики в столь нелёгкие времена.
Я слышала, что во время записи последнего альбома вы спали в студии. Как это повлияло на вашу работу?

Дэвид: Мы не планировали ничего такого заранее, а просто приехали в студию и решили, что останемся там вместо того, чтобы жить в отеле. Запись проходила в Чикаго, и нам не хотелось кататься туда-сюда каждый день. Джонни К – наш продюсер, как раз полностью выкупил здание, со всеми удобствами. Так что группа решила остаться в студии. Таким образом, у нас была возможность работать всю ночь, или в любое время, когда хотелось. В целом мы не чувствовали, что находимся на работе.

Как вы пришли к названию “No Guts. No Glory.”?

Дэвид: Название альбома – старая поговорка, которую мы частенько повторяли ещё задолго до того, как вышел альбом “Runnin’ Wild”. У нас даже есть песня под названием “No Guts. No Glory.”, но она не была включена в альбом. Эта фраза отлично подошла как название.

Чем последний диск отличается от “Runnin’ Wild”?

Дэвид: Скорей всего именно процессом записи, он записывался «вживую». На этом альбоме мы попытались запечатлеть то, что делаем на концертах. Большая площадь в студии была отведена под барабанную установку, и группа играла вокруг неё в плотном кругу, чтобы получить ту же
энергетику, как на сцене.

В таком случае, на первом альбоме вы записывали каждый инструмент по отдельности?

Дэвид: “Runnin’ Wild” тоже моментами писался «вживую», но гитары были записаны отдельно для быстрых ритмов и тому подобное, как и на “No Guts. No Glory.”, но его основа была именно в «живом» звучании.

Я читала, что материал для последнего альбома был написан во время тура “Runnin’ Wild”. Многие музыканты не могут работать в таком ритме, потому что в туре невозможно сконцентрироваться, да и попросту нет свободного времени. Вы испытывали такие трудности или вас это, наоборот, вдохновляло?

Дэвид: Да, гастроли нас скорее вдохновляют. Когда ты в туре, ты постоянно встречаешь разных людей, играешь в разных городах, знакомишься с разными женщинами, когда хочешь (смеётся). Когда ты много путешествуешь, то становишься более креативным. Группа пишет новую музыку, как только выдаётся минутка. Например, в данном туре на саундчеках мы проигрывали новый рифф и записывали его на маленький диктофон, типа такого, который ты используешь сейчас. Боб Марлетт – продюсер “Runnin’ Wild” дал нам наставление, что когда начнутся туры, у нас будет мало времени работать над материалом для следующего альбома, поэтому необходимо писать столь
ко, сколько возможно – в автобусе, в отелях. Мы не так уж часто останавливаемся в отелях, в основном это либо клуб, либо автобус. Так что работаем, где придётся.

В вашей песне поётся “there ain’t no way, but the hard way”. Распространяется ли такой подход и к написанию музыки?

Дэвид: В плане написания музыки в том стиле, в котором играет наша группа, нужно придерживаться некоторых правил. Всё сводится к тому, что необходимо оставаться верным себе и своей музыке. Быть проще: многие заходят слишком далеко в процессе записи. Airbourne придерживаются девиза «если ты не можешь сыграть так живьём, то не стоит это записывать».

Что за место описывается в песне “Steel Town”?

Дэвид: “Steel Town” – город рабочего класса, песня для людей в джинсах Levi’s и в синих воротничках. По-моему, идея пришла нам на гастролях в Англии. Вроде это был Шеффилд, но я не уверен, какой-то большой индустриальный город. Наш автобус проезжал через него, и к Джоэлю пришло вдохновение, пока он смотрел в окно на фабрики. Да и мы сами из рабочего класса, мы много работали и работаем до сих пор. Для таких людей и была написана песня “Steel Town”.

У вас есть песня “Blonde, Bad And Beautiful”. Подразумеваете ли вы то, что девушке н
еобходимо быть блондинкой, чтобы быть красивой?


Дэвид: Не, я думаю, тут речь о стереотипе девушки-блондинки, который присущ рок-н-роллу (смеётся). Джоэль написал песню, наверное, он любит блондинок.

Как вам удалось уговорить Lemmy сняться в видео на песню “Runnin’ Wild”?

Дэвид: Airbourne как раз откатали с ними (Motörhead – авт.) тур по Австралии и познакомились поближе. Знаешь американский фильм Con Air (в российском прокате «Воздушная тюрьма» - авт.), где заключённые захватывают самолёт, пытаясь вырваться на свободу? Парень, который ведёт самолёт, выглядит как старый рок-н-ролльщик, чем-то похож на Lemmy. Этот фильм подал нам идею для видео. Мы поговорили с его менеджером, и Lemmy с радостью согласился поучаствовать в съёмках. Он живёт в Лос-Анджелесе, где и снималось видео. Он приехал на съёмочную площадку и почти всё время просидел в своём лимузине, до тех пор, пока не пришло время ему вести грузовик. Потом мы все вместе сидели в лимузине, слушали старые альбомы ZZ Top и пили Jack Daniel’s. Lemmy рассказывал нам всякие истории из жизни Motörhead, было очень здорово.

Вы достигли определённых высот как группа. Остались ли у вас ещё какие-то намеченные цели?

Дэвид: Как я и
говорил ранее, мы хотим оставаться верными себе и сильными, а также увеличивать количество наших поклонников. Мы не собираемся «продаваться» или становиться какой-то балладной группой. В молодые годы у Metallica был очень сплочённый круг поклонников. Airbourne стремится к подобному, а также продолжать гастролировать и просто играть нашу музыку. Рок-н-ролл был в спячке довольно долгое время в 90-х, а в наши дни для него открывается довольно большой рынок. Люди снова начинают слушать эту музыку. На наши концерты приходит очень разношёрстная аудитория: от подростков до тех, кому за 50, кто вырос на музыке Led Zeppelin и Rolling Stones.

Но у вас нет каких-то конкретных рубежей, как, например, получить Грэмми?

Дэвид: Мы удостоились чести получить награды от Metal Hammer и ещё несколько других в 2008 году. Конечно, награды приятно получать, они также помогают в раскрутке группы, да и вообще хорошо смотрятся в «резюме». Но для нас смысл того, что мы делаем, не в наградах, а в новых друзьях и в том, чтобы выкладываться на все 110%.
Вы много времени проводите вместе в автобусе. Часто ли вы устаёте друг от друга?

Дэвид: Всё не так уж плохо, никто не устраивает драк. Группа путешествует на одном автобусе вместе с техниками, все пьют и отлично ладят. Секрет успеха
в том, чтобы напиться и пойти спать, пока не началась драка (смеётся).

Откуда вы черпаете энергию, чтобы каждую ночь так зажигать на сцене?

Дэвид: Я не знаю, наверное, всплеск адреналина тому причиной. Мы настолько любим то, чем занимаемся, что это даёт нам заряд энергии, ну и, естественно, публика на концертах помогает. Или когда звук в твоих усилителях включён на самый высокий уровень, эта громкость тоже нас «подкармливает». Конечно, иногда бывает тяжело, если у тебя похмелье или ты просто устал. Ты выходишь на сцену и говоришь себе, что будешь «отрываться» эти полтора часа шоу, полностью выложишься, а потом можно и умереть.

Вас частенько сравнивают с AC/DC, не надоело ещё?

Дэвид: Да, я уже где-то это слышал (смеётся). Ну, AC/DC оказали большое влияние на нашу музыку, и мы никогда не обижаемся. Наоборот, сравнение с такой великой рок-н-ролл группой – честь для нас. Однако мне кажется, что наша группа звучит скорее как традиционный австралийский рок-н-ролл: AC/DC из Австралии, Airbourne из Австралии, ещё такие группы как Rose Tattoo, The Angels, The Poor, Screaming Jets. Мы все играем австралийский рок-н-ролл, паб-рок, поэтому и похожи друг на друга.

Вам приходилось когда-либо сталкиваться с негативной критикой в сторону вашей музыки? Как вы с этим справлялись?

Дэвид: Тебя всегда кто-нибудь критикует, в наше время мир полон критиков. Мы жили в маленьком городке в Австралии, а потом нам пришлось переехать в Мельбурн, чтобы чего-то добиться на музыкальном поприще. Мельбурн, наверное, самый критичный город в Австралии, когда дело касается музыки. Поначалу нас там много критиковали. Но мы не изменили себе, и всё равно ударили по ним рок-н-роллом.

Интервью: Татьяна Качур

26 янв 2011
the End


КомментарииСкрыть/показать



просмотров: 1045




/\\Вверх
Kiss Рейтинг@Mail.ru

1997-2019 © Russian Darkside e-Zine.    Если вы нашли на этой странице ошибку или есть комментарии и пожелания, то сообщите нам об этом