Arts
ENG
Search / Поиск
LOGIN
  register




Интервью
Interview
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z #


Danko Jones



Джин Симмонс оказал всем молодым группам медвежью услугу



Prologue
Несмотря на немалый успех в Европе и в родной Канаде, группа Danko Jones, разменявшая уже двадцать лет творческой жизни, российскому слушателю практически незнакома. А зря. Задорный гаражный хард-рок, который исполняет Джонс сотоварищи, запросто придётся по душе как любителям тех же мейнстримовых AC/DC, так и более экзотической андеграудной сцены вроде Dogs D'Amour или Nikki Sudden. Прошлый альбом команды "Wild Cat" стал первым диском группы, официально выпущенным в России, а, совсем недавно AFM выпустили и новейший релиз DJ "A Rock Supreme". Проникшись незатейливой, но позитивной и цепляющей музыкой канадской группы, мы решили пообщаться с фронтменом команды Данко Джонсом, дабы поближе с ним познакомиться и познакомить с ним наших читателей. Надо сказать, что некоторые ответы вокалиста нас немало удивили. Читайте дальше, чтобы узнать, от чего зависит известность команды в определённой стране, какая российская группа стала в последнее время самой знаменитой на западе, и почему Джин Симмонс не знает, о чём говорит.
Привет, как поживаешь?

Привет, всё отлично.

Замечательно. У меня есть несколько вопросов, и начать хотелось бы с твоего нового альбома. Что можешь рассказать о его названии, обложке, и какое место он занимает для тебя в твоей дискографии?

Он называется "A Rock Supreme", на самом деле, это такая игра слов с диском "A Love Supreme" Джона Колтрейна. Мы подумали, что это станет своеобразной отсылкой к любимой джазовой пластинке, которая в своё время выбесила пуристов от джаза, да и вообще, мы все любим этот альбом, поэтому это также и своеобразная дань уважения. Что касается обложки, её сделал Ульф Лунден, который работал над парой обложек Graveyard, над последней и той, что была до неё. Нам очень понравился арт этих обложек, и мы попросили его сделать обложку для нас. Ульф был очень занят, но у него нашлась одна свободная работа, для другой команды, которой она не подошла, а нам она понравилась, мы сказали, что это будет здорово. Ему пришлось изменить несколько мелких деталей тут и там: переместить кое-какие предметы в комнате на иллюстрации, добавить туда несколько наших предыдущих обложек, старых логотипов, гитару SG. Плюс, в центр композиции он поместил девушку-рокера, что, на мой взгляд, получилось довольно круто.
Какое место он может занять в нашей дискографии... Ты же знаешь, что каждая группа говорит о том, что их новый альбом — самый лучший. И я действительно думаю, что "A Rock Supreme" это самый сильный наш альбом на текущий момент. Мы записывали его с Гартом Ричардсоном, и, само собой, Гарт привнёс в него весь свой опыт, свое мастерство и уверенность. И это вполне справедливо, мы сами видели это в студии.

Что касается звука, мне показалось, что этот диск звучит немного мягче своего предшественника "Wild Cat", может, я и ошибаюсь, но у меня сложилось такое впечатление, когда я сравнивал два этих альбома.

Мягче?

Да, особенно гитары, как мне кажется. Они здесь не такие жесткие и плотные, как на предыдущем диске. Опять же, на мой взгляд.

А я думаю, они звучат мощнее, и на самом деле выделяются на общем фоне. На мой взгляд, соло получились куда лучше на этом альбоме, а ритм-гитары весьма плотные. Я бы вообще не стал так сравнивать "Wild Cat" и "A Rock Supreme", потому что я согласен с тем, что "Wild Cat" был крутым и тяжелым альбомом, но таким же получился и "A Rock Supreme". Я имею в виду такие треки как "I'm In A Band", "That Girl", "You Got Today" и "Fists Up High" — все это крутые хард-рок песни, и некоторые из них, на самом деле, пожалуй, лучшие из всех, что я писал.

Да, они клевые. Но самая любимая у меня это "Burn In Hell", она вообще очень классно получилась, драйвовая, энергичная.

Хорошо.

А что насчет видео к этому альбому "Dance Dance Dance"? Как тебе пришла такая идея? Я имею в виду, довольно необычно: весь клип три девушки просто танцуют на фоне стены. Группы в клипе не видно, только девушки.

Эта необычность, вероятно, и стала главной причиной, по которой мы это задумали. Режиссер клипа Амир Шамдин. Мы давно уже хотели сотрудничать с Амиром, и, в конце концов, наши расписания совпали, потому что он сам был в Стокгольме, а мы здесь, в Торонто, поэтому нам пришлось постараться, чтобы это видео получилось. И он подал нам эту идею с тремя танцующими девушками; мы подумали, что это отличная идея, и остались полностью довольны результатом. Я думаю в мире уже достаточно клипов, где группа поет свои песни на камеру, и не хватает таких клипов, где танцуют три девушки. И все это было снято с одного дубля.

Весьма непривычный подход...

Это необычно только с точки зрения большого количества других клипов. Это не первый раз, когда кто-то сделал нечто подобное. Pixies сняли что-то похожее где-то в девяностых, просто кадры с ними, бегущими по каким-то камням [имеется в виду клип "Velouria"].

К сожалению, твоя группа по какой-то причине не очень известна здесь, в России, в то время, как у нее немалый успех в Европе. Как бы ты объяснил этот факт? Есть какие-то соображения?

Ну, мы были в России однажды... Слух о твоей группе распространяется только если ты выступаешь в какой-либо стране. А мы у вас были только раз, в 2010, на разогреве у Guns'N'Roses. Мы играли в Санкт-Петербурге и в Москве, а потом мы так и не вернулись. Это был единственный раз. Плюс наши альбомы... Я не уверен, что они вообще у вас когда-либо выпускались по местн
ой лицензии. Это, вероятно, вторая причина, по которой в России нас никто не знает.

Да, на самом деле "Wild Cat" был первым альбомом, который у нас выпустили официально по лицензии.

А, через AFM?

Да. Через AFM.


Вот. Но дело-то в том, что это уже наш восьмой студийный альбом.

Да уж, странно получилось. Потому что лично я, например, познакомился с твоей группой только с "Wild Cat", и он меня прямо моментально зацепил и я зафанател.

Оу, круто.

Да, но, когда я спрашиваю людей, они не знают.

Это все потому что мы не были в России с тех самых пор, когда нас привезли Ганзы. И не выпускали тут диски. Это все очень важно для того, чтобы быть известными заграницей. Ты должен присутствовать там, либо выступая, либо продавая альбомы. А если не будет ни того, ни другого, тебя никто и не будет знать.

Как думаешь, есть ли шанс, что когда-нибудь вы вернетесь в Россию с концертом?


Я надеюсь (смеется). Если в России найдется промоутер. Видишь ли, люди часто думают, что здесь все решает группа, куда они поедут (смеется). Это интересно, почему люди вообще так думают. И даже обижаются, что мы куда-то не едем. Но на самом деле все зависит-то от промоутера, который предлагает группе сделку и высылает приглашение приехать в какое-либо место. Так что все зависит от российских промоутеров. Мы не можем стучаться в двери каждой страны и говорить "вот, мы здесь, мы приехали!". Должен быть кто-то, кто хочет организовать это шоу. Пока это не случится, мы не сможем приехать. Взять, к примеру, Австралию. Мы должны были приехать туда в сентябре, мы не играли там с 2013 года. С 2013 и до нынешнего года там просто не было промоутеров, предлагавших нам приехать в Австралию. И в это же самое время люди в интернете, те, кто из Австралии, почти каждую неделю спрашивали нас "ну почему вы к нам не едете?" А ответ на это простой: никто в вашей стране не предложил нам такую сделку, чтобы это стоило того, чтобы приехать в такую даль. Потому что не получится предложить нам пять сотен баксов, чтобы мы играли в Австралии, потому что только добраться туда стоит куда дороже.

Само собой, особенно, когда группа находится на другом конце света.

Именно. На другом конце света. И точно также нам нужно лететь и в Россию. Мы не сможем дойти к вам пешком. Даже если мы будем играть, допустим, в Швеции, нам все равно нужно будет как-то добраться к вам добраться.

Вот ты сейчас вспомнил свой единственный опыт выступления в России на разогреве у Guns'N'Roses. У тебя остались какие-то воспоминания или впечатления от этого выступления? Как вас принимали?

Ну-у, когда ты едешь в тур с такой большой группой как Guns'N'Roses, а ведь тогда в России выступление Ганзов было сенсацией, а сами мы у вас никогда не играли, и не издавали диски, поэтому никто даже и не знал, кто мы такие, и какого черта мы там делали. Но я хочу сказать, что нас не освистали. Наоборот, особенно в Москве, нас весьма тепло приняли, причем, принимая во внимание то, что нас никто не знал. Это было приятно.

Естественно. Когда вы на разогреве у сверхпопулярной команды, и никто вас не знает, если вас хотя бы не гонят со сцены, это уже достижение.

Да, совершенно верно. Мне кажется, нас хорошо приняли. Вообще, толпа даже прыгала и подпевала ближе к концу нашего выступления, так что это было классно.

А сам ты знаешь какие-нибудь российские группы?

Нет. Я знаю только Pussy Riot.

Серьезно? Мне представитель AFM говорила, что ты на похожий вопрос тоже ответил про Pussy Riot, я тогда был весьма удивлен. Черт, мне всегда казалось, что это просто скандальный медиа-проект, а не группа в привычном смысле слова...

Конечно, их действия и взгляды идут впереди их музыки, это верно. Но, тем не менее, это российская группа, которую я знаю.

Есть еще один момент, о котором я бы хотел узнать твое мнение: говоря рок-музыке вообще, вот лично ты как видишь такую откровенную и открытым текстом говорящую музыку, как рок, в современных SJW-реалиях, когда все только и делают, что жалуются, что кто-то кого-то угнетает, оскорбляет и все такое прочее?


Я не очень понимаю твой вопрос...

Я имею в виду, что сейчас, в Штатах, в Британии, в Европе люди часто не могут говорить, что они на самом деле думают, и делать то, что он
и хотят. Постоянно какая-то критика, переходящая порой в травлю со стороны "обиженных" слоев населения, и тому подобное. Из-за всего этого порой кажется, что все эти безбашенные рокеры стали вдруг комнатными собачками, которые разве что не едят с рук, и боятся лишний раз сказать что-то острое. Взять твою группу, ты же поешь про девчонок, тусовки, рок-н-ролл и прочее, может быть и это тоже кого-нибудь да оскорбляло?


Ну, что я могу сказать. Да, я пою про секс. У нас есть тексты про секс, про отношения мужчин и женщин, но, как мне кажется, люди могут почувствовать себя оскорбленными только если это подается в каком-то вульгарном виде, а я не пою вульгарности, у меня нет вульгарных текстов. Можно петь про секс и не опускаться до вульгарности. В этом все дело, это нюанс. Люди, которые не слушали мою музыку, они этого не понимают и не слышат, но это уже не моя проблема, это их проблема. Причина, по которой нас никто обычно не критикует, когда я пою про секс (при условии, что они реально послушали песни) состоит в том, что я в них нет ничего оскорбительного. И вообще меня не волнуют разные интернет-критики. Я уверен, что в прошлом такие были, вернее, я даже знаю, что в прошлом были люди, которые ругали нашу группу за то, что, согласно их восприятию, им казалось оскорбительными текстами. Но тогда, если они находили время и брали на себя труд действительно почитать эти тексты, они понимали, что дали нашей группе слишком поспешную и неверную оценку. Такие дела. Лично я не получаю никаких негативных отзывов и не испытывал ничего подобного, о чем ты говорил. Воины социальной справедливости, страх сказать то, что у меня на уме — у меня просто нет на уме ничего вульгарного и оскорбительного, когда я говорю о сексе. На самом деле, я сам большой противник всего этого. Я против многих вещей, которые беспокоят этих самых воинов. Да я бы даже сказал, что я сам, в какой-то степени, являюсь этим защитником социальной справедливости [смеется]. Например, я выступаю против нашего премьер-министра, против лидера консервативной партии, который может стать следующим премьером. Я открыто заявляю о том, на чем стою, и многие люди могут не согласиться с моими взглядами. Я участвовал в Женском Марше, я участвовал в Марше против расизма, я участвовал в акциях против урезания бюджета на программу поддержки аутистов и развитие здравоохранения здесь, в Торонто, и по всей провинции Онтарио. Я сам один из этих людей. Но я все равно могу петь про секс и рок-н-ролл и хорошо проводить время. Главное просто избегать вульгарности.

Понимаю.

А вот многие не понимают. Многие люди оценивают рок-н-ролл слишком поверхностно и однозначно. Они думают, что раз уж Винс Нейл [вокалист Mötley Crüe] живет такой жизнью и говорит то, что показали в фильме "Dirt", или, что они читали в его биографии, то, значит, все остальные группы такие же. И, быть может, все остальные группы и были такими, в то время... Но сейчас ты можешь по-прежнему играть рок-н-ролл и быть нормальным, достойным человеком, и хорошо относиться к другим. Я люблю музыку. Это то, что меня привело сюда. Я ставлю на это все. Потому что я люблю музыку, и мне нравится, как гитарный рифф превращается в рок-песню. Я очень люблю, когда крутая рок-песня исполняется хорошим голосом и от всей души. Это очень круто и приятно на слух. Это то, ради чего я здесь.

У тебя такой достаточно запоминающийся имидж на сцене: эдакий бесшабашный, крутой рок-вокалист, мачо и хулиган. Ты и в жизни такой же?

Нет. Это твоя проекция моего образа. Хулиган на сцене. Я вообще никакой не хулиган на сцене. На сцене я предельно собран и сосредоточен. И вообще я стараюсь подавать себя как очень сдержанного и серьезного человека [смеется]. Единственное, что может быть, это то, что я могу ответить. Если кто-то что-то там мне кричит нелицеприятное, я могу ответить. Я не буду цацкаться. Конечно, во мне нет ничего деланного, заранее отрепетированного, может быть, это тебе и кажется бесшабашностью, но для меня это не так. Обычно для публики я просто выгляжу человеком, который очень воодушевлен тем, что исполняет рок-н-ролл, потому что так оно и есть. В этом есть и какая-то злость. Потому что, да, я иногда злюсь. Нашей группе двадцать три года, но нам все равно порой приходится представлять себя публике. Иногда меня это просто приводит в ярость. Я злюсь, потому что рок-н-ролл перестал быть самой популярной музыкой в мире, что на него не обращают внимание. В этом также проявляется моя злость. Есть много всего, но это не хулиганство.

Ну, может, я действительно не те слова подобрал. Я придавал этому несколько более позитивный смысл.

Не-
не, нет проблем.

Я читал немного твоих интервью, и что-то их них переводил для нашего издания, и в них ты порой упоминаешь много интересных групп, музыка которых, порой, весьма отличаются от той, которую играешь ты. Какую музыку ты слушаешь обычно сам, для собственного удовольствия?

Какие группы ты имеешь в виду?

Ну, разный прог, или те же Black и Death metal команды, которые довольно далеко от того, чем занимаешься ты сам.

То, что я играю в таком стиле музыки не означает, что я и слушаю исключительно такую музыку.

Вот поэтому я и спрашиваю: что ты слушаешь для себя? Интересно же.

Хорошо. Хотя, мне кажется, что каждый, кто серьезно увлекается музыкой, не слушает только что-то одно. Я думаю, это просто ненормально. Это все равно, что есть бутерброды с арахисовым маслом и джемом каждый день [смеется], это просто нереально. А для меня музыка это пища. Поэтому я предпочитаю в ней разнообразие. Если уж говорить о блэк-метале, то я нахожу его, порой, одним из самых интересных новых стилей и жанров метала, потому что это тот стиль, который в музыкальном плане разрушает границы. С точи зрения лирики блэк определенно довольно спорный жанр, но в нем есть много интересных работ, например, Satyricon, с их блэк-н-ролл альбомом, который вышел где-то около десяти лет назад и показался мне весьма интересным. Мне очень нравятся сольные работы Ihsahn'a из Emperor, они необязательно относятся к блэку, но тоже очень интересны. Или Abbath, с другой стороны, то, как он представляет эту музыку.

Ты сказал, что для тебя музыка это словно пища и ты предпочитаешь в ней разнообразие. Я читал интервью, да и сам беседовал со многими музыкантами, в том числе и довольно известными, и некоторые из них говорят, что они вообще не слушают никакую музыку, потому что у них нет ни времени, ни желания. Видишь, у всех по-разному.

Конечно. Но для меня музыка это жизнь, и я должен слушать ее постоянно.

Многие канадские музыканты говорят о каких-то специфических аспектах канадской музыки. Первый состоит в большой конкуренции с американской сценой, второй в том, что музыканты из Канады называют особым духом канадской музыки. Кто-то из них говорит, что она более сложная, более техничная...

И кто же эти канадские музыканты?

Ну, допустим, брутальщики Kataklysm.

Хм. Может, они и соревнуются с Америкой, а я не чувствую, что мы с кем-то там соревнуемся. Я вообще не конкурирую ни с какими группами. Естественно, есть некий конкурентный аспект в том, чтобы стать лучшим в своем деле... Но, я имею в виду, в Америке вообще нет какой-либо рок-сцены, чтобы с ней конкурировать [смеется].

Ну, может быть, эти группы просто живут прошлым и говорят о нем.

Быть может, на Death metal сцене и есть какая-то конкуренция между канадскими и американскими группами, или просто то, как канадские группы воспринимают это как конкуренцию. Я думаю, американские группы даже не в курсе, из Канады группа или нет, важно лишь то, хорошая это группа или нет. Но вообще, быть рок-группой из Канады... Нас не так уж и много [здесь Danko имеет в виду именно хард-рок группы]. Не так много, чтобы составить сцену. Я мог бы назвать тебе три или четыре, ну максимум еще пару штук. Их совсем немного, и этого недостаточно даже для того, чтобы конкурировать друг с другом. И с Америкой. Я имею в виду, что и в Америке нет рок-сцены как таковой. Там есть много рок-групп, но их недостаточно, чтобы создать сцену.

Есть люди, которые уверены, что группы должны время от времени менять свой стиль и развиваться, другие предпочитают, когда группы придерживаются своей формулы и остаются верными традициям. Ты, судя по всему, относишься ко второму лагерю, потому как все твои альбомы созданы в одном ключе, в одном стиле. Хотел ли ты когда-либо экспериментировать с формой, со звучанием? Может быть, добавить элементы других стилей, например...

Нет. Нет. Совсем нет. Я вообще не понимаю, этой идеи, когда группа хочет меняться от альбома к альбому. И вот это высокомерие и заносчивость, с которым они тащат своих фанатов за собой, думая, что все будут продолжать любить их несмотря ни на что. В этом есть очень много высокомерия. Мне очень нравится звук нашей группы. И мне нравятся группы, которые придерживаются своей линии, так сказать. Такие группы как Ramones, Motörhead или Slayer, AC/DC, эти команды я всегда отличал. Потому что это те четыре тяжелые группы, которые придерживались своего с
тиля от начала до конца. У них никогда не было симфонических альбомов, они никогда не приглашали рэперов на свои записи [Зато Керри Кинг засветился в клипе Beastie Boys. прим. ехидн. редакт.], и всякое такое. Они просто создали свой звук и играли в нем. Знаешь ли, с таким количеством самых разных групп, это уже само по себе достижение, когда тебе удается создать свой собственный, уникальный, звук. Даже подобраться к подобному уровню это уже успех. Тогда зачем вообще париться по этому поводу? Зачем изобретать велосипед? Это так непросто — столькие группы хотят иметь свое собственное звучание, так чтобы люди со всех концов земли могли услышать и сразу распознать, что это именно они играют, принимая во внимание то, сколько групп существует сейчас, и сколько их было до этого. Зачем эти шатания из стороны в сторону?

Верно. Со всеми подобными группами случается любопытный парадокс: когда они играют в одном и том же стиле, некоторые люди критикуют их за однообразие, когда они меняют свой стиль, те же люди критикуют их уже за эти изменения.

Да, я понимаю тебя. Но сам я отношусь к этому так: если это не сломано, зачем это чинить? Возьми Metallica, например, которые пустились в эксперименты на разных своих альбомах, и, на мой взгляд, кто-то может считать это чем-то удивительным, гениальным, опережающим время и прогрессивным, но я с этим не согласен. Мне казалось, что это шаг в сторону, шаг в неправильном направлении. Вообще я считаю, что эта идея, идея "прогресса" группы, по-моему, не имеет никакого смысла. Нет в этом никакого прогресса. Какой в этом прогресс, когда в итоге все будут говорить: мне нравится ваш первый альбом [смеется]. Ведь так обычно и происходит. Смысл прогресса не в этом. Слово "прогресс" обозначает движение вперед, когда ты становишься лучше. Здесь же, по факту, ты просто меняешься, ты не движешься вперед, ты перестаешь быть собой. Многие люди просто путают понятия. "Я хочу прогрессировать как музыкант" — говорят они — "Я хочу, чтобы мы прогрессировали как группа". Но на самом-то деле, ты просто хочешь измениться. А я очень искренне люблю ту музыку, которую мы играем. И для меня, любое изменение в том звуке, который мы отполировали за долгие годы... меня это не порадовало бы. Мне бы это не понравилось. Просто потому, что я не стал бы фанатом подобной музыки. Например, я бы не хотел использовать синтезаторы а-ля Kraftwerk, несмотря на то, что я слушаю Kraftwerk, потому что я не хочу этого в нашей музыке. Потому что это — не мы. Я знаю, что мы просто рок-группа, и точка. Я знаю, что это очень сложно отдельным музыкальным эго понять и принять это; отдать один угол комнаты, который ты занял. Нет, им подавай всю комнату целиком. И это полная лажа. Я доволен тем углом, в котором мы работаем, но в этом супер-эгоистичном мире музыки, людям этого недостаточно.

На твой взгляд, твоя группа, Danko Jones более сильна на сцене, в живых выступлениях, или в студии? Что из этого ты сам больше предпочитаешь?

Знаешь, поначалу, я любил только живые выступления. Я неловко себя чувствовал в студии, мне не нравился сам процесс записи, но с годами, создав "Fire Music", "Wild Cat" и, сейчас, "A Rock Supreme", да и получив другой студийный опыт, например, запись "Born A Lion", я осознал, что это приятный опыт. Это был приятный и клевый опыт, от которого я получил столько же удовольствия, сколько от выступления на шоу. Смотреть, как песня развивается и рождается в студии, это так же здорово, как играть хорошее шоу. Сейчас я смотрю на это как на две разные вещи, тогда как раньше я одно предпочитал другому.

Ты делил сцену со многими известными музыкантами, какой опыт для тебя стал наиболее запоминающимся?

Я думаю, самым запоминающимся стало то шоу, когда мы играли "Killed By Death" вместе с Motörhead на одной сцене, или когда мы пели "Patience" с Guns'N'Roses или "Night Train" c ними же. Когда что-то подобное происходит, ты осознаешь, для чего был весь этот тяжкий труд, для чего был проделан весь этот путь. Ради таких вот моментов.

Есть такая известная цитата Джина Симмонса, которая буквально разлетелась по всему интернету, о том, что рок-н-ролл умирает, или даже уже совсем умер. Что ты думаешь по этому поводу?


Меня это спрашивают в каждом третьем интервью. И этой цитате, сколько там, семь лет уже? И, мне кажется, то, что Джин Симмонс сделал, сказав это, было невероятно разрушительно и вредно для всего жанра рока. Насколько значима и велика музыка, которую он создал, настолько же сильно он перечеркнул все эти достижения, сделав подобное заявление. Он оказал стольким молодым командам такую плох
ую услугу, сказав это. Потому что это было единственное, что долгое время было слышно о рок-музыке в эфире, и это было выставлено в таком отрицательном свете. Это было очень мерзко с его стороны. Ужасно, что он сказал это. Во-первых, потому что он ни хрена не знает, о чем вообще говорит, потому что он живет в своем облачном замке. Он не ходит по улице, не заглядывает в клубы, не знакомится с новыми группами. Он живет в башне из слоновой кости. У него нет никакой связи с настоящей рок-н-ролл сценой. И эта цитата загнала рок-сцену в еще большее подполье. Но, когда я об этом задумываюсь, я даже становлюсь немного рад тому, что так получилось, потому что это снова стало круто. Потому что андеграундная музыка это то, что считается крутым. По крайней мере, я так думаю. Долгое время я жил с тем, что музыка, которую я люблю, то есть рок-музыка, была в тренде, но сейчас она в андеграунде, и, на мой взгляд, это клево. И это происходит от того, что люди отвергают ее из-за подобных онлайн-комментариев самопровозглашенных всезнаек, таких как Джин Симмонс. Он, может быть и спел несколько песен, ставших классикой, но это все равно не делает его лицом жанра сейчас, в 2019. Или в 2012, 13, когда он это сказал. В то время он уже не было лицом рок-музыки, он потерял связь с рок-музыкой настоящего, став, по сути, иконой прошлого, дрейфующей в океане истории.

Да, я понимаю тебя. И соглашусь с тем, что если музыка уходит в андеграунд, она становится более искренней, более настоящей. Возвращается истинное значение рок-музыки как таковой.

Но все же, я думаю, в первый год, после того, как это было сказано, если бы ты меня спросил, это было бы еще куда ни шло, но вот уже лет пять минуло, и меня все еще продолжают спрашивать об этом в каждом третьем интервью, и дело тут не в тебе, а в том, насколько эту идею растиражировали, насколько она заполонила все вокруг, став вирусной, что меня это просто бесит. Потому что неважно, согласен ты с этим или нет, но впечатление о том, что рок-н-ролл умер, сложилось у множества людей.

Ну, лично я с этим утверждением не согласен.

Ты не согласен, я не согласен. Но в глобальном масштабе, само это утверждение, этот слоган — единственное, что осело в головах людей, согласны они с ним или нет. Это останется навсегда. Именно поэтому я говорю, что Джин Симмонс оказал всем молодым группам медвежью услугу, сказав это. А зачем он это сказал? Просто, чтобы набрать просмотров в интернете.

Чтобы выпендриться.

Да, чтобы выпендриться. Чтобы попасть в заголовки. Потому что ему нужно держать свой бренд на плаву.

Возвращаясь к твоей группе. Когда ты работаешь над новым материалом, твои товарищи по команде помогают тебе? Делятся своими идеями?

Да, мы записываем альбомы все вместе. Это работа на троих. Я придумываю рифф, но песня никогда не получится, пока мы все втроем над ней не поработаем.

Также я знаю, что у себя на родине ты хорошо известен как журналист и писатель. Можешь рассказать немного об этом аспекте своего творчества?

Ну, раньше я писал очень много. Я писал для нескольких журналов. В какой-то момент я вел сразу пять колонок, когда был, можно сказать, на пике. Сейчас я веду колонку в Испании, в журнале Rock Zone, и в Швеции, в журнале Close-Up. Я веду колонку в Close-Up с 2006 года, это ежемесячная колонка. Однажды я собрал свои лучшие статьи, которые я написал для различных рок-изданий, и в прошлом году вышла книга под названием "I've Got Something to Say". Она вышла в издательстве Feral House books, и я очень горд тем, что попал в это издательство, потому что там выходило очень много крутых книг, которые я читал все эти годы, и я просто рад был стать частью этой большой семьи. Да. И хоть у меня еще остались две эти колонки, сейчас я больше концентрируюсь на своих подкастах, они забрали на себя то время, которое я тратил на те колонки, которые я сейчас перестал вести.

И, закругляясь, что бы ты хотел сказать своим российским фанатам? Потому что я знаю, что в России у тебя есть фанаты, и я один из них.

Серьезно? Ну, я рад, что ты считаешь, что они есть, это хороший задел на будущее. Рассказывайте про нашу группу, несите слово в массы, и, я надеюсь, молва разойдется достаточно широко и достаточно глубоко, так что российский промоутер подумает: "Эй, а может нам стоит привезти этих парней?"

Было бы здорово. Спасибо тебе за уделенное время и за твои ответы. Я был очень рад поговорить с тобой. Надеюсь, все-таки получится увидеть вас на сцене, может, если я сам когда-нибудь приеду в Канаду...

Ну, или Аксель с ребятами снова позовет нас с собой.

В любом случае, спасибо, и удачного дня!

Беседовал Ярослав Селезнев-Елецкий.
Фото: Jens Nordström, Christoph Gorke и пресс-служба артиста


16 июн 2019
the End


КомментарииСкрыть/показать 1 )



просмотров: 2257




/\\Вверх
Hypocrisy Рейтинг@Mail.ru

1997-2019 © Russian Darkside e-Zine.    Если вы нашли на этой странице ошибку или есть комментарии и пожелания, то сообщите нам об этом