Да. Спасибо, что спросил. У меня и впрямь были проблемы с желудком, так что я провалялся в постели восемь дней подряд. Сейчас я почти полностью здоров и могу есть почти всё. Иногда нужно быть немного осторожным. А так ничего серьёзного не произошло.
- Ты всё ещё даёшь интервью в поддержку альбома “Babylon”. Заметил ли ты какие-то изменения в реакции слушателей и журналистов?
Откровенно говоря, я прочитал некоторые рецензии. Я попросил ИИ сделать подборку рецензий на “Babylon”. Насколько я понял, большинство отзывов хорошие. Альбом в целом нравится, и большинство отмечает хорошее взаимодействие трёх вокалистов, включая нашу прекрасную Мануэлу Биберт. Есть и не слишком лестные отзывы. Кажется, один рецензент задавался вопросами: “Какой смысл в этом проекте? Какой смысл Удо петь вместе с какой-то вокалисткой? Альбом недостаточно тяжёлый, недостаточно скоростной”. Что ж, такое встречается. Кто-то говорил, что альбом в целом средненький. Но нравиться всем невозможно. И всё же большинство отзывов позитивны. И журналисты, и поклонники были удивлены, насколько разнообразным и качественным получился результат.
- Странно слышать про средненькое качество, ведь Удо, Петер, Штефан и ты никогда не подводили поклонников. Да и то, что качество ваших песен кого-то удивляет, меня тоже озадачивает.
Ну, у всех должны быть хейтеры, не так ли? Я могу понять, если человек, например, слушает дэт или трэш, и наша музыка кажется ему недостаточно тяжёлой. У нас ведь есть женский вокал, а не гроул, есть баллады. А если ты любишь, скажет, Kreator, вряд ли тебе придутся по душе медляки. Может, кто-то ожидал более жёсткий и быстрый материал, типичный для Удо, и поэтому не понимают, что DATOG - самостоятельный проект. Петер, Штефан и я выросли на старом хард-роке. Моё знакомство с музыкой началось с The Sweet, Ritchie Blackmore's Rainbow, Deep Purple и т. д. Это были самые тяжёлые группы для своего времени, и именно они сделали нас теми музыкантами, которыми мы сейчас являемся. Песни вроде “Propaganda”напоминают мне Rainbow. Поэтому я использовал для её записи “Стратокастер”. Это моя дань уважения Ритчи Блэкмору, который был моим кумиром в 70-е и начале 80-х. Может, кто-то просто не понимает, что мы делаем то, что нравится нам самим. При работе над “Babylon” мы не стремились играть тяжелее и быстрее всех на свете. К тому же Мануэла очень разносторонняя вокалистка. Она подходит к мелодиям и гармониям как профессиональный композитор, что вносит разнообразие в музыку. Вдобавок она Казахстане, так что в ней есть что-то восточное, что слышно в композициях, которые она сочиняет. Вероятно, некоторые не могут или не хотят этого понять. Но, как я сказал, подавляющее большинство отзывов хорошие, если не великолепные. Так что я доволен результатом.
- Насколько я знаю, некоторые песни, вошедшие в “Babylon”, ты сочинял для Tiffany Kills и Gravestone. Почему же ты решил отдать их в DATOG? И что это за песни?
Должен тебя поправить. У меня не было готовых песен для Tiffany Kills или Gravestone - только заготовки. Знаешь, у меня есть обычная работа, так что я не могу на 100 процентов посвящать себя музыке. Мне бы хотелось этого, но увы. Но когда у меня появляется время, я записываю идеи, и не всегда это завершённые композиции. Одной из таких идей была песня “Babylon”. Сперва я думал, что она подойдёт Tiffany Kills, но нам не удалось довест
и её до ума. Я был уверен, что песне требуется взгляд со стороны. И Мануэла оказалась тем самым человеком, который помог песне принять законченный вид. И это пример замечательного сотрудничества. Так что я показал песню Штефану, и от сказал: “Мы обязаны записать её. Позовём Мануэлу, и посмотрим, что мы сможем сделать со структурой композиции”. И я очень доволен тем, что получилось. Это одна из моих любимых вещей в альбоме, и не потому что в её основе лежат мои идеи. Просто мне нравится, что другие и особенно Мануэла внесли в неё. Кроме этой песни у меня были риффы, которые я планировал использовать для записи с Gravestone, но у нас так и не нашлось времени. Так что я пробежался по своим архивам со Штефаном, и мы отобрали несколько подходящих для DATOG идей. Остальные наработки не подошли, так что, может, мы и запишем их с Gravestone. У меня всегда есть какие-то риффы наготове, и я выбираю, какие из них подойдут для определённого проекта. Работая с несколькими группами, я всегда могу рассчитывать на то, что мои идеи превратятся в завершённые песни. - В песне “Dead Man's Hand" есть интересный фрагмент с фанковым ритмом, где ты используешь педаль “вау-вау”. Как появилась эта идея? Она нетипична не только для Удо, но и для хард-рока или хэви-метала в целом.
Я называю это “ABBA-фрагментом”. Мы все любим ABBA, и Мануэла поёт здесь как раз в стиле этой группы. Мне кажется, идея фанкового ритма с эффектом “вау-вау” исходила от Мануэлы и Штефана. Когда Штефан поделился своими соображениями, я спросил его: “Что это? Ты серьёзно?” А он мне: “Разумеетя”. В итоге я сыграл всё, как он хотел, и, на мой взгляд, всё вышло просто отлично. Мне нравится такое разнообразие. Сейчас полно рок- и метал-групп, которые десятилетиями выпускают одинаковые альбомы, которые не всегда интересно слушать. Думаю, мы успешно избежали этой участи. Наша запись получилась свежей, с рядом нетипичных для U.D.O. или Dirkschneider элементов.
- Читал в одном из интервью, что в начале работы над проектом ты сомневался в том, насколько хорошими будут твои соло. Откуда такие сомнения? Ты ведь именитый гитарист, а твои соло были товарным знаком первых альбомов U.D.O.
Спасибо за такие слова! Но знаешь, я всегда думаю, что мои идеи могут оказаться недостаточно хорошими. Я перфекционист, и к тому же я не играл на гитаре 20 лет с тех пор, как ушёл из U.D.O. в 1991 году. В период пандмеии ковида мне позвонил Штефан и рассказал о новом проекте: “Мы бы хотели видеть тебя в составе DATOG для записи соло-партий”. На тот момент я лишь недавно снова начал играть на гитаре. И я думал: “Посмотри на всех этих молодых гитаристов - какого чёрта они вытворяют? Они играют тэппингом, причём очень быстро”. Я был уверен, что не смогу сыграть так же. Я уже возрастной гитарист со своим стилем, и мне пришлось осознать, что я всё ещё могу стать лучше. В U.D.O. подобрались отличные гитаристы. У них был Андрей Смирном - просто потрясающий мызыкант, да их новый участник тоже великолепен. Фабиан Ди Даммерс очень хорош. Все эти парни принадлежат к новому поколению. И я боялся, что просто не впишусь в эту компанию со своей старомодной техникой. Но вышло так, что членам DATOG понравилась моя игра, чему я несказанно рад. Понимаешь, о чём я?
- Абсолютно. Я тоже постоянно сомневаюсь в том, что я делаю и чего достиг.
Безусловно, в моих соло есть огрехи. Я не всё сыграл идеально на “Babylon”. Там есть потрясающие партии, но есть и такие, которые я переслушиваю и думаю, что мне следовало бы исполнить их получше. Но в итоге мы остав
или некоторые огрехи, потому что всё соло целиком звучит органично. Так что я не уверен, что сумел бы записать всё заново с таким же настроем. - Раз уж ты поклонник Блэкмора, то наверняка знаешь, что он был недоволен своим соло в “Burn”, так как допустил в нём ошибку, но остальные музыканты заявили: “Оставь всё, как есть. Даже с ошибкой всё звучит великолепно!”
Да, у нас есть что-то похожее. Иногда нечто целиком воспринимается лучше, чем его отдельные, несовершенные элементы. А что вообще совершенно? Если то, что ты делаешь, передаёт некое чувство, если твоё творчество затрагивает других людей, ты уже достиг цели. О большем и мечтать трудно.
eah, it's basically the same here with some stuff. Yeah, sometimes the whole idea is better than some bits and pieces that are maybe not perfect. But what is perfect? If it transports or transmits a feeling and people listen to it or can listen to it and they get touched in any way by the things you play, you have reached your goal. It's that you cannot demand more.
- Насколько я понимаю, люди с лейбла прослушивали ваши демо-записи. Пытались ли они что-то поменять? Или им нужно было удостовериться в качестве материала?
А откуда ты знаешь, что лейбл просил у нас демки?
- Читал в одном интервью со Штефаном Кауфманном.
Не уверен, что люди с лейбла слушали именно демо-версии песен. На самом деле, мы пригласили главу лейбла в студию к Штефану, когда песни ещё не были закончены, но работа над ними уже близилась к завершению.Штефан прокрутил боссу фирмы все 12 песен. Это произошло до того, как мы заключили контракт, если мне память не изменяет. А глава лейбла сказал, что всё звучит прекрасно. Он даже удивился: “В смысле это не готовые песни? По-моему, всё отлично”. Так что мы не давали никому слушать черновые версии, никто не пытался вносить коррективы. Лейбл получил весь материал в готовом виде.
- Понял тебя. Альбом записывался в Dierks Studios - знаковом месте, где создавались многие шедевры рока и металла. Однако сейчас почти у всех музыкантов есть свои домашние студии, в которых можно добиться отличного результата. Зачем вам понадобилась эта студи? Почему не студия Штефана Кауфманна, к примеру?
Ну, мы записали в Dierks Studios лишь часть альбома. Часть своих партий я записал у себя дома, а часть соло - в Dierks Studios и в Roxx Studio, которой владеет Штефан. Так что мы работали то там, то сям. Всё зависело от того, где у людей была возможность записать что-то. Все вместе мы собирались в одной студии крайне редко. Именно поэтому работа над альбомом заняла столько времени. Но у нас и не было жёсткого графика, так что мы могли работать тогда, когда появлялось время. Но все промо-видео мы записывали в Dierks Studios. Там же мы вносили последние штрихи в альбом. Для меня это был замечательный опыт, ведь первые четыре альбома U.D.O., равно как и альбом Sinner мы записывали именно в этой студии. Было ощущение, словно я вернулся домой. Дитер Диркс - один из величайших продюсеров. Снова вернуться в его студию и ощутить дух 80-х было незабываемым впечатлением.
- Ты участвовал только в сочинении и записи материала? Или имел влияние на процесс микширования и мастеринга? Или может как практикующий юрист вёл заключение сделки с лейблом?
Хороший вопрос. Я не участвовал в микшировании или мастеринге. Штефан сам свёл первые треки и отправил их остальным. Мы высказали свои мнения, внесли какие-то пожелания вроде того, что вот тут можно было бы наложить на гол
ос Удо немного дилея, а вокал Мануэлы можно сделать погромче. Но это касалось лишь отдельных деталей. Что касается второй части вопроса, то тут ты прав. Я вёл переговоры с лейблом, и они не всегда были простыми. Но в итоге все остались довольны. Как сказал Удо, “Хорошо иметь юриста в группе”. Нужно иметь твёрдый характер, чтобы правильно провести переговоры и получить желаемое. - Для тебя это естественно - быть неуступчивым? Или ты научился в этом за годы работы юристом?
Интересный вопрос. Не думаю, что я неуступчивый. Я просто пытаюсь быть профессионалом во всём, чем занимаюсь. Когда я играю на гитаре, я стремлюсь как можно лучше подготовиться к записи, выучить свои партии, чтобы всё прошло без чука и задоринки. То же самое и с работой юриста. Когда тебе нужно провести переговоры относительно контракта или представлять интересы клиента в суде, твоя задача - найти наилучшее решение, ведь тебе за это платят. Порой надо быть жёстким, но при этом держать в уме разные возможности. Нет смысле добиваться чего-то невозможного. Юристу важно не только настаивать на своём, но и уметь общаться с людьми, в том числе с оппонентами, чтобы найти наилучшее решение. Нельзя упираться как баран и говорить, что мой клиент непременно хочет получить то-то. Если клиент доволен результатом, то и юрист в накладе не останется. В случае с DATOG переговоры были не такими уж тяжёлыми, ведь лейбл знал, что он получит. Владелец лейбла слышал наш материал и пришёл в восторг. Он заявил: “Я хочу издать этот альбом”. Мы ответили, что у нас есть предложения от других компаний, но услышали в ответ: “Я должен заполучить этот альбом!” Так что нам осталось лишь уладить некоторые финансовые вопросы.
- Если ты не против, я задам несколько вопросов о твоей карьере. Дебютный альбом U.D.O. “Animal House” сочиняли музыканты Accept. Была ли у тебя возможность внести какие-то изменения в песни? И каково тебе работалось с бывшим гитаристом Warlock Петером Сцигети?
Можно сказать, что это был мой первый опыт работы в большой студии. Когда это было? В 1987-м? Тогда у нас были кассеты с демо-записями, сделанными музыкантами Accept. Именно эти песни нам предстояло записать. Когда я появился в студии, партии ударных и баса были уже записаны. В плане гитар у нас оставалось место для правок. Например, в “They Want War” прямо перед соло звучит арпеджио на акустической гитаре. В оригинале этой части не было. Мне же показалось, что гитарному соло нужна некая подводка, и я предложил эту идею. Мне казалось, что эта партия передаёт настрой песни: война, марширующие солдаты. Кстати, на демо-кассетах не было соло-партий, так что мы с Петером были вольны делать всё, что считали нужным. Никто не говорил нам: “Играйте как Вольф Хоффманн!” С Петером Сцигети мне работалось хорошо. Он и человек хороший, и гитарист тоже, со своим стилем. Помню, у него была примочка “Dunlop Cry Baby”, которую он хотел использовать строго в определённом месте в своих соло. Мне это казалось странным, но ему так нравилось. Помню, нам с ним пришлось хорошо потрудиться, потому что в “Animal House” было несколько очень быстрых песен, которые тяжело исполнять. А у меня даже нормальной гитары тогда не было! У меня была дешёвенькая “Hunter” и “Ibanez Flying V”. Став участником U.D.O., я впервые стал эндорсером. Я отправился в Дюссельдорф, в офис ESP, где мне сказали: “Окей, ты в группе Удо Диркшнайдера, так что мы дадим тебе гитару”. Я получил ESP M1, в которой кое-что поменял под себя, и ещё одну модель. Так я впервые обзавёлся первоклассным профессиональным оборудованием.
- Питер Сцигети к тому моменту уже сделал себе имя в Warlock, где он был лидером. Не пытался ли он вести себя как босс в U.D.O. или спорить с Удо о чём-то?
Не припоминаю чего-то такого. Во время записи альбома, мы с Петером и Франком Риттелем жили в гостинице рядом студией. Мы жили в двухкомнатном номере и по вечерам вместе музицировали, всё было отлично. С Петером не было проблем, он не пытался диктовать свою волю. Не помню, чтобы он спорил с Удо. Так что когда Удо сказал, что Петер и Франк больше не в группе, я был в недоумении, ведь не было никаких споров или непонимания. Может, я при таких случаях просто не присутствовал.
- А теперь давай поговорим о твоей первой полупрофессиональной группе Dust. Какие воспоминания у тебя остались о ней?
Dust нельзя называть даже полупрофессиональной командой. Это была моя самая первая группа, которую я собрал, будучи школьником. Всем участникам коллектива было по 13-14 лет. Мы исполняли каверы Нила Янга и UFO. Я, например, пел “Belladonna”. В нашем репертуаре были вещи типа “Oh boy” Mud и даже что-то из Bay City Rollers. Мы впервые пробовали сочинять что-то своё. Помню, одна песня называлась “Music Doctor”. У неё был незамысловатый рифф. Ну, ты понимаешь - юные ребята пытаются быть музыкантами. Но это было отличное время. Я только начал играть на гитаре, учился писать песни, работать с другими музыкантами, и я бы не променял этот опыт ни на что другое. Но назвать Dust профессиональной группой нельзя. Зато у нас был отличный вокалист. Его звали Ули Гюнтер, он был родом из Ульма. Мы давали концерты с другими бандами в окрестностях Ульма. На наши выступления приходило по 200-300 человек. А вот записей после себя мы не оставили. С некоторыми из участников Dust я до сих пор дружу.
- Своё прозвище “Дон” ты получил в то самое время?
Нет, оно появилось во время записи “Coming Out Fighting” Sinner - кстати, тоже в Dierks Studios. Однажды вечером мы сидели в баре рядом со студией и обсуждали Dokken. И тут Мэт Синнер сморозил: “Есть Дон Доккен из Dokken, а ты будешь Дон Дит из Dieth”. Это было тупо, но все вокруг подхватили: “Да-да! Дон Дит! Круто!” С тех пор это прозвище прилипло ко мне. Не помню точно, но кажется оно фигурирует уже в выходных данных “Coming Out Fighting”.
- Ещё хочу спросить тебя о твоём несостоявшемся участии в Accept. Правда ли, что после тура в поддержку “Timebomb” тебя звали в качестве напраника Вольфа Хоффманна?
Если я правильно помню, это было желание Удо и Штефана, а вот Вольф и Габи (Хоффманн - менеджер Accept) были не очень этому рады. Так что официально в Accept меня никто не звал. Но даже если бы и позвали, я бы отказался. На тот момент я был сыт по горло музыкой и тем, что U.D.O. постоянно находились в тени Accept. Мы могли делать всё, что угодно, но обязательно находились те, кто говорил: “Ну да, вы же братья Accept”. Мне это осточертело. К тому же я тогда начал учиться на юриста, мне это очень нравилось, и я не хотел бросать учёбу. И самое важное - я не представлял себя на вторых ролях рядом с Вольфом, и думаю, что он тоже не хотел этого. Ничего не имею против Вольфа, мы уважаем друг друга и отлично общаемся, когда видимся где-то, но думаю, мы бы не ужились в одной группе. Так что вопрос моего участия в Accept всерьёз не обсуждался, чему я рад. Думаю, если бы я и вошёл в их состав, долго это не продлилось бы.
- Спасибо тебе за интересные и откровенные ответы! Хочешь что-то добавить к сказанному?
Спасибо за проявленные интерес. Я рад, что в России и в странах бывшего СССР есть поклонники U.D.O. и той музыки, которую мы сочиняем. Знаю, что у Удо есть тесные связи с вашей страной, и он много гастролировал по России. Надеюсь, что происходящее прямо сейчас закончится, и на Земле снова установится мир. Я очень хочу, чтобы каждый наслаждался жизнью, был дружелюбным и кайфовал от рок-музыки.
Автор: Freewind Rider
Редакция благодарит Максима Былкина / Союз Мьюзик за организацию интервью
20 мар 2026
 |
|