О концертах Umbra Et Imago я начитался в сети противоречивых мнений. Кто-то превозносил их, кто-то характеризовал их как "отстойнейшее шоу", но было ясно одно - простым отыгрышем вокально-инструментальных партий дело не обойдется. Объявление при входе в "Точку" это подтверждало: "Лицам до 18 вход строго воспрещен". Почему воспрещен, становилось ясно сразу при входе в зал - на телевизионных экранах, инсталлированных в клубе в нескольких местах, крутили концертное видео Umbra Et Imago, которое явно подходило под категорию 18+. Наблюдая на сцене странного вида стул и свисающую с потолка металлическую цепь, возникала надежда, что будет что-то похожее и в этот раз.

Все приготовления к концерту были осуществлены заранее и единственное, что мне удалось лицезреть, это безуспешные попытки реквизитора установить на специальную подставку с двумя свечками книгу в металлической обложке. Первый раунд книга выиграла, реквизитор утащил ее обратно, получил ценные указания и со второй попытки все-таки закрепил ее на постаменте. После того, как включилась специальная подсветка, получилась очень красивая картина - книга, по краям которой бьют сильные лучи света. Картину немного портил чуть выбившийся край странички-"файла". Вообще же в книге, как я понял, был текст песен. Видимо, Моцарт один из немногих хэдлайнеров, которые не помнят текст исполняемых песен, так как на многих из них он постоянно косил одним глазом в эту самую книгу.

Концерт начался, может быть, с небольшим опозданием, но в целом вовремя. Выход барабанщика сопровождался восторженными криками, которые переросли в оглушительный приветственный рев при выходе Лутца, харизматичного басиста с голубыми ленточками в волосах. Где-то в это же время под шумок вышел худощавый гитарист Сорен. Началась инструментальное вступление, под которое на сцену вскоре вышли две дамы с натянутой между ними черной материей. Мгновение - и из-за упавшей завесы явился Моцарт в лохматой шубе и с этаким многотрубчатым факелом в руках. Этим факелом он немного помахал у публики перед носом, а потом попытался задуть. Потом еще раз попытался задуть. Потом попытался затоптать. Так и не сдавшийся и все еще горящий факел за кулисы унесла одна из девушек.

Вообще, Моцарт моих ожиданий не оправдал. И тем самым, как ни парадоксально, неимоверно порадовал. Я ожидал мрачного, пафосного фронтмэна с безумным взором и гротескными повадками театрального актера. И никак не ожидал человека, который, конечно, не лишен некоторых из этих черт, но при этом свое выступление рассматривает в первую очередь как повод похулиганить и подурачиться. Сказав "привет" после первой песни, в начале второй он тут же начал бодаться с гитаристом. "Убодав" его едва ли не за кулисы, он развернулся и тут же заметил другую жертву - ничего не подозревающий басист, стоявший почти на краю сцены (не считая мониторов), после контакта с разогнавшимся через всю сцену Моцартом уронил гитару и чуть не кувырнулся в зал. Моцарт же, как ни в чем не бывало, подскочил к микрофону и начал петь.

Да, совсем забыл, на сцене, как правило, присутствовал и пятый участник, а точнее, участница - очень красивая девушка по имени Нанне, (далее "брюнетка"), что-то периодически подпевающая. На очередной песне она бросила это бесперспективное занятие и занялась гораздо более увлекательным делом - притащила на сцену другую, менее привлекательную (из-за выпирающего животика в основном), но гораздо более обнаженную даму (далее "блондинку") и привязала ее к специально поставленному стулу. В течение композиции она выплеснула на свою жертву немалое количество расплавленного воска, а в конце развернула ее попой кверху и многообещающе взяла в руки хлыст. Однако Моцарт все испортил, напрыгнув на блондинку сверху и опрокинув ее вместе со стулом. В результате отлупили Моцарта, которому в его шубе было на это совершенно наплевать, а блондинка шустро смоталась за кулисы вместе со своей мучительницей.

В перерывах между песнями Моцарт рассказывал много интересных подробностей о своей жизни и жизни музыкантов. В частности, мы узнали, что Сорен - мазохист (судя по реакции гитариста, он узнал об этом одновременно с нами), что все участники группы состоят в весьма сложных взаимоотношениях "хозяин-подчиненный", и что… хм… нет, не все из сказанного можно записать в отчет. Когда Моцарт начал хвастаться, как хорошо у него все в отношении женщин и как он ими командует, Лутц откомментировал в стиле: "Чувак, не гони, я же в курсе твоей личной жизни". Зрители тем временем приветственно размахивали Моцарту собственными принесенными хлыстами.

На очередной песне, "Sweet Gwendoline", две дамы вновь поднялись на сцену, чтобы учудить очередной эротический акт. Когда я в ожидании концерта смотрел видео Umbra Et Imago, на этой песне некую девушку связали, повесили на цепь и оставили мирно покачиваться под музыку. Наши дамы попытались сделать то же самое. Однако разница была в том, что девушка в видео была не в пример стройней нашей блондинки, с весом которой брюнетка так и не справилась до конца. В результате блондинка некоторое время постояла на одной ноге на табуреточке, под конец песни снова сбежав со сцены.

Где-то примерно в это время Моцарт организовал еще один аттракцион - помахав перед публикой тоненькими черными трусиками, он спросил у дам, кто желает получить такие же. Первая вытащенная им из толпы девушка, услышав про условие - переодеться прямо на сцене - пулей ускакала обратно в зал. Однако одна смелая дама все же нашлась, и под аплодисменты публики, регулярно подогреваемые оживленно жестикулирующим Моцартом, переоделась. "Real Russian woman", - гордо заявил Моцарт. До первого выхода на бис более ничего особенного не происходило, разве что Моцарт покатал гитариста на закорках, покидался в толпу почти полными бутылками с минералкой, да брюнетка еще немного побила его хлыстом. Моцарт, конечно, к тому времени шубу уже снял, но под ней обнаружились какие-то плотные кожаные одеяния, поэтому ударов этих он все равно не заметил. Зато первое, что он сделал после выхода на бис, это сиганул в толпу. Он прыгал там, обнимался, освистал играющего Лутца и только вдоволь надурачившись, забрался вновь на сцену.

Уже не помню, честно говоря, когда именно Моцарт преобразился в генерала, да это и не важно. В один прекрасный момент он предстал перед публикой в образе туповатого вояки с максимально выдвинутой вперед челюстью, остановившимся взглядом и механическими движениями. Помаршировав по сцене, в конце песни он обратился к залу с классическим призывом "make love, not war", только в изложении Моцарта это звучало несколько дольше, с упоминанием генералов и президентов, которых надо слать к такой-то матери и тому подобного. Дамы в военной форме в это время с очень строгим видом держали факелы. Еще на одной песне они снова посетили нас, на этот раз обе были одеты только в порванные сетки. Они сели на край сцены и всю песню страстно целовались. Один из реквизиторов постоянно бегал при этом к краю сцены и что-то от них отдирал, то ли провода, то ли руки похотливых зрителей. К сожалению, на это действо у меня был очень неудачный ракурс, всю картину закрывала спина блондинки, так что насладиться этим действом я не смог.

В конце второго выхода на бис группа спела знаменитую песню "Rock Me Amadeus", название которой с подачи какой-то голосистой девушки выкрикивали по всему залу, в процессе которой Моцарт исполнил знаменитый акт акробатического куннилингуса брюнетке, повисшей у него на шее вверх ногами. Затем он снял с подставки книгу с текстами, и стало ясно, что концерт окончен. "Пока", сказал он. Музыканты покидали в толпу медиаторы и барабанные палочки и, дружно взявшись за руки, поклонились. А публика (я, честно говоря, не припомню другого такого случая на концерте) хором скандировала: "Спасибо! Спасибо! Спасибо!" И совершенно заслуженно.


Выражаем благодарность SPIKA Concert Agency за предоставленные аккредитации.