Nick Holmes в недавнем интервью спросили, как он относится к тому, что его считают одним из пионеров так называемого «готик-металлического» движения:

«Не знаю. Мы придумали это название в то время, когда все только и делали, что навешивали ярлыки, и оно было единственным, которое, как нам казалось, подходило для нашей музыки. Мы особо не задумывались об этом. Но оно как нельзя лучше подходит для описания нашего раннего творчества. Примерно со второго альбома "Gothic" оно стало актуальным.

Мы не особо задумываемся о ярлыках, но без проблем можем назвать себя готик-металлистами, хотя я уверен, что многие молодые люди не считают нас таковыми. Они думают, что готик-металлисты — это другие, более молодые группы, а мы — нет. Но это не проблема. Я не переживаю из-за подобных вещей».

На утверждение о том, что PARADISE LOST часто называют источником вдохновения для многих молодых металл-групп, Nick ответил:

«Это здорово. Точно так же, как ребята из групп, которым за 60, например CELTIC FROST, DEATH, SODOM и CANDLEMASS, — все они на несколько лет старше нас, и они на нас повлияли. А ещё есть ребята, которые на три-четыре года младше нас, и они слушают нас. То есть между поколениями есть четырёхлетний интервал, когда люди начинают слушать группы, а потом следующее поколение начинает слушать их, и так было с нами, когда мы росли, и с молодыми группами, которые слушают нас. Думаю, это просто вопрос смены поколений».

Он также рассказал о том, что вдохновило его на выбор названия для семнадцатого студийного альбома PARADISE LOST «Ascension», вышедшего в сентябре прошлого года:

«"Ascension" в библейском смысле означает вознесение к Богу и стремление к величию. Но я считаю, что на протяжении всей жизни мы все стремимся к тому, чтобы расти и делать всё возможное с самого рождения. Поэтому я думал скорее в этом ключе, а не в религиозном. Хотя нам, как группе, нравятся религиозные образы, мы их ценим. Мы ни в коем случае не религиозная группа, но нам нравится религиозное искусство».

AARON STAINTHORPE в недавнем интервью прокомментировал свой уход из MY DYING BRIDE:

«Меня это больше не волнует. Я двинулся дальше. Конечно, я был раздавлен, когда это случилось... Это было недоразумение, но они не верят, что дело было в этом. И я пытался доказать, что это было недоразумение. Им было неинтересно. Так что, думаю, они хотели от меня избавиться — не знаю почему — задолго до этого. Как бы то ни было, это случилось. Я очень горевал. Я не мог в это поверить. К счастью, у меня была группа HIGH PARASITE, которая в каком-то смысле подстраховала меня, и это было здорово. А потом Mark Deeks предложил сыграть на клавишных и спеть песни MY DYING BRIDE. И я подумал: "Не всё ещё потеряно, я ещё исполню материал MY DYING BRIDE". Так что мы записали несколько совместных вещей. Это было здорово».

Возвращаясь к теме своего ухода из MY DYING BRIDE, Aaron продолжил:

«Мне всё равно, что они сейчас обо мне говорят. Мы все знаем, почему и как это произошло. Если они хотят нести какую-то чушь, что ж, это их дело. Я не собираюсь вступать с ними в перепалку в интернете, потому что так можно только навредить себе. Все будут смеяться до упаду, и никому от этого не будет лучше. Так что я больше не слежу за ними. Мне неинтересно, что они говорят. Выгнав меня, они показали своё истинное лицо. Если они хотят и дальше меня мутузить, я не против. Но я думаю, что чем больше людей это увидят, тем лучше поймут, во что превратилась их группа».

На вопрос о том, давно ли, по его мнению, остальные участники MY DYING BRIDE хотели избавиться от него до того, как группа распалась, Aaron ответил:

«Понятия не имею. Помню, как много лет назад Andrew [Craighan] сказал мне: "Слушай, если ты собираешься уходить, хотя бы предупреди нас заранее". А я такой: "Я не собираюсь уходить. О чём ты вообще?" Я бы никогда не ушёл из MY DYING BRIDE и говорил это до самого конца, поэтому им пришлось меня выгнать. У меня не было причин уходить, потому что я не сделал ничего плохого, что бы они там ни говорили. Но, как я уже сказал, я уже двигаюсь дальше. Впереди у меня куча интересных проектов».

Что касается первых отзывов фанатов на альбом TOWARDS THE SINISTER, Stainthorpe сказал:

«Они все положительные. Когда отправляешься в новое путешествие, всегда надеешься, что люди примут тебя с распростёртыми объятиями, но гарантий нет. Так что остаётся только скрестить пальцы и надеяться, что все нужные ингредиенты окажутся в нужном месте, с нужными людьми, с нужной музыкой. И никогда нельзя быть уверенным на сто процентов. Кто-то может подумать: "Какой в этом смысл?" А кто-то будет в полном восторге. Им это очень понравится. Но, похоже, дело именно в том, что им это нравится, особенно когда мы решили сосредоточиться только на первых четырёх альбомах и промежуточных мини-альбомах. Потому что остальные ребята не участвовали в сочинении последующих альбомов и не хотят играть то, в создании чего не принимали участия. Они помогали сочинить первые четыре альбома, поэтому хотят играть только их, и мы так и поступим. Мы все с нетерпением этого ждём».

На вопрос о том, обсуждалось ли на каком-либо этапе расширение этого списка и включение в него нескольких песен из более поздних альбомов MY DYING BRIDE, Aaron ответил:

«Конечно, я пою их все. Так что я оставлю это на усмотрение ребят. Они все, конечно, были в курсе, что я уезжаю на несколько дней, и я сказал: "Так, вы занимаетесь дизайном футболок. Вы работаете над плакатами. Вы делаете всё, а я не делаю абсолютно ничего". Но они с радостью согласились. И я предложил — кажется, я уже предлагал это раньше, но, если подумать, может, и не предлагал, а может, это было за кружкой пива, и мы все забыли, — может, им стоит подумать о том, чтобы записать что-то помимо четвёртого альбома. Но это полностью их решение. Я занимаюсь этой музыкой уже более 30 лет — кажется, 32 года. Так что решать им, хотят ли они научиться чему-то новому… Но будем решать проблемы по мере их поступления. Даже с учётом четырёх альбомов и мини-альбомов у нас очень много музыки. И обычно, когда мы объявляли о концерте, у нас уже был готов сет-лист. И, конечно, сотни людей просят включить в сет-лист песни, которых там нет. Но они там будут. Мы хотим сыграть как можно больше песен из ранних альбомов. Большинство песен мы попробуем исполнить. Но, конечно, мы не сможем сыграть их все. Есть длинные песни — на некоторых фестивалях мы будем играть всего 40 минут или около того, а на других фестивалях нам отводят полтора часа. Так что мы выучили примерно час двадцать. И я добавлю пару шуток, чтобы разбавить программу. А потом мы, наверное, будем играть этот сет-лист — не знаю, может, целый год, а затем, возможно, добавим одну-две другие песни. Но рано или поздно мы сыграем большую часть нашего раннего репертуара. Но сначала нужно научиться ходить, а потом уже бегать».

Гитарист RYUJIN Ryoji Shinomoto в рамках выступления на финском Kaaosfestival сыграл сет из песен CHILDREN OF BODOM в память об Алекси Лайхо. Видео исполнения Silent Night, Bodom Night доступно для просмотра.

Сет-лист:

Living Dead Beat (Children of Bodom cover)
Mask of Sanity (Children of Bodom cover)
Hate Me! (Children of Bodom cover)
Silent Night, Bodom Night (Children of Bodom cover)
Follow the Reaper (Children of Bodom cover)
Bodom After Midnight (Children of Bodom cover)
Needled 24/7 (Children of Bodom cover)
Lake Bodom (Children of Bodom cover)
Downfall (Children of Bodom cover)

В новом интервью Rolling Stone басист и вокалист RUSH Geddy Lee и гитарист Alex Lifeson рассказали о туре группы «Fifty Something», который стартовал 7 июня в Лос-Анджелесе. Это первый тур RUSH за более чем 10 лет и первая серия концертов коллектива после смерти легендарного барабанщика Нила Пирта в 2020 году. Тур «Fifty Something» также стал первым для обновлённого состава группы: наряду с классическими участниками Lee и Lifeson на сцену выходят немецкая барабанщица Anika Nilles, гастролировавшая в 2022 году с легендарным гитаристом Джеффом Беком, и новый клавишник Loren Gold, известный как гастролирующий музыкант THE WHO и CHICAGO.

Рассказывая о том, как он — после более чем пяти десятилетий профессионального пения — впервые решился взять уроки у опытного вокального коуча Mitch Seekins'а, работающего удалённо из небольшого городка Илдертон в провинции Онтарио, Geddy сказал:

«Для меня было важно исполнять как можно больше песен в оригинальных тональностях для нашей публики — я не хотел начинать менять тональность в каждой композиции и погружаться во всю эту возню. Так как же этого добиться?

Один наш друг порекомендовал мне этого вокального коуча. Его зовут Mitch Seekins, он потрясающий парень. Прекрасный певец, сейчас живёт за городом, и это его работа. Он занимается с самыми разными людьми — это правда интересно. Работает с оперными исполнителями, с множеством рок-групп. Есть у него даже клиент, который ведёт комментарий скачек на ипподроме.

В общем, вокальная подготовка нужна самым разным людям по самым разным причинам... Он работает и с теми, кто по тем или иным обстоятельствам начал терять голос. Поэтому он прекрасно умеет анализировать, что у тебя есть.

Я начал заниматься с ним — дайте подумать — примерно полтора года назад. На первых нескольких сессиях он слушал, что у меня получается, и сказал: "Хорошо. У тебя мышцы, отвечающие за голос, просто не в форме — ты не пел 11 лет. Это нормально".

После нескольких занятий он добавил: "Хорошая новость в том, что нужный диапазон у тебя всё ещё есть, но голос нужно укрепить, чтобы ты мог им пользоваться". Так и начался весь этот тренировочный процесс — по сути, то же самое, что ходить в спортзал и качаться.

Я хожу в зал четыре раза в неделю, чтобы держать тело в форме. А эту мышцу [отвечающую за голосовые связки] точно так же нужно укреплять — этим я и занимался. И по мере занятий он очень умело помогал мне расширять диапазон, а заодно придавал мне уверенности в собственных возможностях.

Отчасти дело в освоении новых техник, которые позволяют пользоваться диапазоном, не прилагая таких усилий. Он анализировал видеозаписи — иногда приходил на репетиции и снимал меня на камеру. Я такой: "Ну, это неловко". А он показывал запись и говорил: "Смотри, сколько усилий ты тратишь, чтобы взять эту ноту".

Хотя во время распевки ты берёшь ту же ноту вообще без напряжения. Так что нужно научиться — стоя прямо на сцене — вовремя дышать (это больше половины успеха), правильно выстраивать звук и в целом более детально разбираться в том, как голос рождает звук, и применять это на практике.

В общем, прошло уже полтора года, но усилия окупаются, и я вполне доволен своим прогрессом. Думаю, если продолжать работать, будет становиться только лучше. Надеюсь на это. И, конечно, нужно оставаться здоровым».

Когда ведущий заметил, что Lee, вероятно, сейчас берёт ноты, которые сам и представить не мог, что снова станут ему доступны, Geddy согласился.

«Я думал: "Нет, эту песню мне не спеть. Эти ноты мне не взять". А он слушал и говорил: "Ну, это же ми. Высоко, но ты можешь". "На распевках ты как раз берёшь ми. А это не просто ми — это на октаву выше обычного ми. И я растянул твой диапазон до фа-диеза. До соль".

Так что поначалу я нервничал перед некоторыми песнями, а он подбадривал меня, и я пробовал. Сперва не получалось, потом мы прослушивали запись вместе, и он говорил: "Нет, ты справишься. Попробуй вот так. Здесь вдохни. Помни, когда поёшь припевы 'A Farewell To Kings', давай упругости звуку". И это правда помогает.

Все эти маленькие хитрости — хотя это, конечно, не хитрости, а упражнения — помогают понять: "Смотри, у меня получается"».

Geddy добавил, что в ранние годы группы он исполнял классические композиции RUSH «безо всякой школы, но с большим юношеским напором».

«Mitch как-то сказал: "Когда я слушаю твои ранние записи, не могу поверить, что ты берёшь эти ноты, вообще не задумываясь". Дело в сочетании техник — это называется блендингом, когда смешиваешь грудной и головной регистры, и всю жизнь я делал это чисто интуитивно.

В какой-то момент я перестал работать над техникой, которая позволяла удерживать эти по-настоящему высокие партии, и мы просто начали убирать некоторые из самых верхних песен из сетлиста. Так что вернуть их в программу стало для меня настоящим вызовом».

Когда ведущий отметил, что пара песен в сет-листе тура «Fifty Something» исполняется на тон ниже, Geddy пояснил:

«"Anthem" — на тон ниже, и "2112" тоже на тон ниже. Всё остальное — в оригинальной тональности. Если честно, "Anthem" звучит гораздо тяжелее именно на тон ниже — иногда понижение тональности делает песню мощнее.

И хотя "2112" я вполне мог бы исполнить в оригинальной тональности, мне кажется, сейчас она звучит тяжелее именно так. Отчасти это отговорка, а отчасти — чистая правда. Так что, думаю, ни одна из этих двух песен от понижения не пострадала.

Изначально мы хотели опустить и "Kings", но потом решили: "Нет, в оригинальной тональности звучит лучше, значит, оставляем как есть". Так мы прошлись по всему каталогу, оценивая, подходят ли тональности — особенно тщательно разбирали "Freewill".

Эту песню я бы вообще не стал исполнять, если бы не мог взять третий куплет — а это, по сути, самая высокая партия за весь концерт».

Сетлист тура «Fifty Something» составлен из более чем 40 классических композиций RUSH: группа отыгрывает по два сета за вечер, посвящённых жизни и наследию покойного барабанщика Нила Пирта.

В недавнем интервью подкасту «Meet My Guest» Mr. Music'а Andi Deris рассказал, как ему пришлось адаптировать свой вокал, когда он более трёх десятилетий назад пришёл в HELLOWEEN на замену Michael'у Kiske.

«В общем, большинство песен мы решили понизить на полтона. Кажется, начиная с [альбома 2000 года] "The Dark Ride" у нас появились эти пониженные строи — то на полтона, то и вовсе на целый тон.

В те времена технически это было не так-то просто: приходилось снова и снова перестраивать гитары, буквально бесконечно. Поэтому мы решили: "Хорошо, идём на компромисс — не играем 'The Dark Ride' в дроп D, а находим золотую середину", и просто понизили всё на полтона, играя в строе полтона-D.

Так что саму "The Dark Ride" на концертах мы исполняли выше, чем в студийной версии. А сейчас всё гораздо проще. Благодаря современным технологиям мы снова вернулись к обычным строям — теперь достаточно одной кнопки, чтобы понизить или повысить звук на полтона. Так что сегодня мы снова можем играть всё в оригинальном строе».

На вопрос, нажимает ли он иногда эту кнопку, чтобы понизить тональность песен в вечер, когда голос не в лучшей форме, Deris ответил:

«О нет. Так делать не стоит. Дело в том, что во время тура ты полностью привыкаешь к определённой манере переключения между песнями. И если вдруг понизить всё на полтона, то переход между частями композиции тоже съезжает вниз — и в итоге ты только вредишь себе.

На самом деле становится ещё хуже, потому что вся твоя привычная схема летит к чертям. Так что нет, мы бы никогда так не поступили. Вот если бы, скажем, за несколько недель до тура стало понятно, что у меня — или у [нынешнего второго вокалиста HELLOWEEN] Michael'а [Kiske] — что-то не в порядке с голосом, тогда можно было бы решить понизить всё на целый тон и репетировать уже в таком виде, чтобы выработать новую привычку. Но пока, слава богу, до этого ни разу не доходило».

Говоря о том, что сейчас в HELLOWEEN одновременно поют и Deris, и Kiske — вместе с оригинальным гитаристом и вокалистом Kai Hansen'ом, — Andi отметил:

«Наличие нескольких вокалистов очень помогает, ведь распределение нагрузки — это настоящая роскошь. Это значит немного больше пауз, чтобы перевести дух: пусть Michael споёт свою партию, а я через пять минут снова в форме и могу выступать куда лучше, чем если бы пришлось петь весь концерт без перерыва.

Вот в чём роскошь двух вокалистов. Хотя Michael вообще любит говорить, что у нас два с половиной вокалиста. Но да, это самая настоящая роскошь. И, возможно, именно она даёт нам своего рода пропуск ещё на 10–15 лет работы — без риска разочаровать публику, потому что нагрузку есть с кем разделить.

И в репетиционной комнате это сразу видно: можно сказать, "может, вот такой порядок песен не сработает, потому что здесь мне нужна пауза — иначе голос сядет", и так далее. Всё это возможно именно потому, что вокалистов у нас двое [или] трое».

"Lift Me Up", новое видео группы SKILLET, доступно для просмотра ниже. Эта песня взята из ЕР "After The Storm", выходящего десятого августа:

01. Scream
02. Lift Me Up
03. Grave Stomper
04. After The Storm
05. Heaven Help Us
06. Come And Find Me

В новом интервью «Jim Kerr Rock & Roll Morning Show», гитариста GUNS N' ROSES Slash'а спросили, считает ли он, что начинающим гитаристам сегодня легче или сложнее начать путь в музыке, чем было ему самому более четырёх десятилетий назад:

«Вы шутите? Сейчас люди невероятны. Они берут в руки инструмент — и вокруг столько информации на YouTube, в Ин-100-грамм, во всех этих социальных сетях, где можно по-настоящему научиться играть. Не то что раньше, когда приходилось либо искать самоучитель, либо садиться и слушать пластинки, ходить на концерты и как бы наблюдать со стороны.

Сейчас есть настоящие видеоуроки, и музыканты становятся невероятно хороши за очень короткое время. Маленькие дети — и те поражают моё воображение».

Один из ведущих отметил, что часто советует начинающим гитаристам разучивать риффы Slash'а из песен GUNS N' ROSES «November Rain» и «Sweet Child O' Mine», а также классические рок-композиции Джими Хендрикса и PINK FLOYD — например, «Comfortably Numb», где партию гитары исполняет David Gilmour, — говоря, что тогда они смогут сыграть что угодно. На это Slash ответил так:

«Я смотрю на это так: ты разучиваешь несколько таких риффов — про "Sweet Child O' Mine" и всё остальное не знаю, — но вот David Gilmour... если ты можешь сыграть это и поместить в контекст другой музыки, других композиций, а не просто исполнять одну "Comfortably Numb" — тогда да, ты сможешь сделать миллион вещей.

Когда я только взял в руки гитару, это было буквально пять нот — что-то вроде блюзового риффа. И это было так, будто небеса разверзлись...

Так что стоит однажды освоить эту структуру и начать применять её к разным произведениям — и дальше перед тобой открывается всё что угодно».

ABBATH сыграл на фестивале в SaariHelvetti пару минут, после чего покинул сцену — видео доступно ниже. Ukri Suvilehto, барабанщик группы, обратился к зрителям:

«Скажем так: наверное, ни для кого не станет сюрпризом, что наш солист испытывает проблемы со здоровьем, поэтому нам очень жаль, если этот концерт был прерван. Но мы, как настоящие профессионалы, готовы ко всему, так что посмотрим. Но спасибо вам и простите. Мы сделали всё, что могли».

Позже организаторы объявили, что концерт неожиданно завершился, поскольку «ABBATH не смогли выступить из-за проблем со здоровьем вокалиста Abbath Doom Occulta».

Участие группы ABBATH в фестивале SaariHelvetti было анонсировано в марте.

KELLY OSBOURNE раскритиковала Dee Snider'a за то, что тот «пытается принизить способности и достижения» Оззи Осборна после того, как фронтмен группы TWISTED SISTER поставил под сомнение его вклад в сочинение песен. Dee также сделал язвительное замечание в адрес жены менеджера Оззи, Шэрон Осборн.

Словесная перепалка между Dee и Kelly началась после того, как один из фанатов поднял вопрос о вкладе фронтмена группы MOTÖRHEAD Лемми Килмистера в сочинение песен и музыки для альбома Оззи «No More Tears» 1991 года, в котором Лемми указан как соавтор нескольких песен, в том числе «I Don’t Want To Change The World», «Mama, I’m Coming Home», заглавной песни и «Hellraiser». Snider написал:

«Я слишком много знаю о том, что происходит за кулисами. Скажем так, Шэрон не любит делиться».

Когда кто-то позже заметил, что басист Bob Daisley утверждал, что он написал «много текстов» для альбома Оззи «No More Tears», прежде чем его «уволили в последний раз», Snider ответил:

«Много? А как насчёт ВСЕХ текстов? Оззи всегда просил басистов писать тексты для своих песен. Geezer Butler написал ВСЕ тексты песен Black Sabbath. Daisley написал тексты для первых двух сольных альбомов (я почти уверен, что ему платили за тексты для других альбомов, но его имя не указывали в титрах), а Лемми написал тексты для всех остальных альбомов».

Один из фанатов позже написал, что ему нравится «фронтмен, который не пишет свои песни, но умеет донести их до слушателей», на что Snider ответил:

«Многие певцы не пишут свои песни, но делают их своими».

После слов Snider'a Kelly написала в соцсетях:

«Наследие моего отца как музыканта, автора песен, певца и лидера группы говорит само за себя. Его друзья, те, кто с ним работал, те, кто его любил, и миллионы поклонников по всему миру, которые до сих пор покупают его пластинки, точно знают, что он хотел донести, какой вклад он внёс и что он оставил после себя. Его наследие будет жить вечно».

Затем она опубликовала более длинный пост, в начале которого написала:

«Dee Snider, твой последний хит был написан… Не хочу показаться старой, но я родилась более 40 лет назад [она, вероятно, имеет в виду песню "We're Not Gonna Take It" группы TWISTED SISTER, выпущенную в 1984 году]. Есть что-то поразительно беспардонное в том, что Dee Snider пытается принизить значение моего отца Оззи Осборна и его экстраординарные способности и достижения, когда его больше нет с нами, и он не может оспорить эти обвинения.

Snider не может знать личную жизнь моего отца, просто взглянув на неё со стороны. Это слухи от оторванного от реальности человека, который мстит моему отцу. Не могу припомнить, общались ли они лично вообще когда-либо.

И если Snider хочет провести сравнение между их карьерами, это сравнение само по себе достаточно разрушительно.

У Snider'a был короткий период массового успеха более 40 лет назад. Карьера моего отца длилась почти шесть десятилетий — от участия в создании тяжёлого металла в BLACK SABBATH до выдающейся сольной карьеры. Его музыка будет продолжать влиять на поколения ещё долго после того, как нас всех не станет.

Трудно не задаться вопросом, не является ли попытка Snider'a принизить значение моего отца просто способом заставить людей снова заговорить о нём. Потому что в музыкальном плане музыкальная индустрия пережила коммерческий расцвет Snider'a несколько десятилетий назад, в то время как имя, каталог и влияние моего отца по-прежнему актуальны во всем мире.

Моему отцу не нужно одобрение Dee Snider'a, чтобы занять достойное место в истории музыки.

И попытки принизить моего отца не сделают Dee Snider'a значительнее. Это лишь напоминает всем об огромной разнице между их наследием и ещё раз доказывает, насколько Snider не важен для музыкальной индустрии и общества в целом. Тем не менее я хочу поблагодарить тебя, Dee Snider, за то, что ты позволил миру увидеть, в каком отчаянном положении ты на самом деле находишься!»

После поста Kelly, Snider в соцсетях пояснил:

«Чтобы внести ясность, скажу, что я испытываю к Оззи только любовь. Он всегда был очень добр ко мне. Black Sabbath изменили мою жизнь! Как автор песен, я могу быть немного придирчивым в вопросах признания и авторских отчислений».

FOGHAT тридцатого октября на собственном лейбле Foghat Records выпустят новую концертную пластинку "Live & Loud Across The U.S.A.", первый сингл из которой, "My Babe", доступен для прослушивания:

Disc 1 and 2 ("Live & Loud Across The U.S.A.", including the cities where the songs were recorded):

Side A:

01. My Babe (Ferndale, WA)
02. Drivin' On (Miami, OK)
03. Road Fever (Atlantic City, NJ)
04. She's A Little Bit Of Everything (Atlantic City, NJ)

Side B:

01. Let Me Love You Baby (Atlantic City, NJ)
02. Black Days & Blue Nights (Indianapolis, IN)
03. Home In My Hand (Great Falls, MT)
04. Slipped, Tripped, Fell In Love (Miami, OK)

Side C:

01. It Hurts Me Too (Tracy, CA)
02. Hold To Hide In (Great Falls, MT)
03. Somebody's Been Sleeping In My Bed (Bethlehem, PA)
04. Third Time Lucky (Great Falls, MT)

Side D:

01. Sweet Home Chicago (Atlantic City, NJ)
02. I Just Want To Make Love To You (Miami, OK)

Disc 3 ("Shaken & Stirred" by EARL & THE AGITATORS):

Side E:

01. Guess Things Happen That Wat
02. Where's The Rock N' Roll
03. Linda Lu
04. Upside Of Lonely
05. Honey Do List

Side F:

01. Wild Horses (Live)
02. Love Isn't Kind
03. Hi-Heel Sneakers
04. Shaky Ground (Live)

"Live & Loud Across The U.S.A." recording lineup:

Roger Earl - Drums
Scott Holt - Lead Vocals/Guitar
Bryan Bassett - Slide/Lead Guitar
Rodney O'Quinn - Bass and Lead/Background Vocals
Eddie LeFebvre - Percussion/Background Vocals

JASON NEWSTED в недавнем интервью рассказал, что именно борьба с раком горла подтолкнула его вновь отправиться в тур с его давним проектом THE CHOPHOUSE BAND этим летом:

«Около года назад у меня обнаружили рак горла, и мне пришлось перенести довольно серьезную операцию. Сейчас прошло уже триста с лишним дней — скоро будет около четырехсот — и я все еще продолжаю восстанавливаться. Врачи говорили, что мне стоит подождать примерно до августа, прежде чем пытаться чем-то заниматься, но мне хотелось поставить на самого себя. Мне нужен был стимул, нужна была цель.

Мне пришлось буквально выгрызать себе путь обратно. Я выкарабкивался. Депрессия была настолько сильной, что... Такое со мной раньше никогда не происходило. Я никогда не был человеком, который мог бы сказать что-то подобное или вообще думать в таком направлении. Но пару недель у меня были мысли вроде: "Да пошло оно всё. Я уже сделал в жизни всё, что сделал, мне невероятно повезло, у меня замечательные друзья, и если всё должно закончиться, то пусть заканчивается прямо сейчас. Давай, забирай меня, ублюдок". Именно такие мысли крутились у меня в голове.

Потом я начал постепенно выбираться. Снова стал плавать, снова сел на велосипед, начал делать привычные вещи, выходить на солнце, играть музыку, встречаться с людьми, не замыкаться в себе, писать новые песни. Всё понемногу стало вставать на свои места. И тогда я понял: "Мне нужно выйти и сыграть эти песни людям".

Когда ты ощущал себя настолько близко к смерти, единственный способ уйти как можно дальше от этого чувства — выйти к людям и играть для них. Выразить всё, что у тебя внутри. Дать им услышать свои истории, свои новые песни. Рассказать свою жизнь через музыку.

Нет, они не идеальны. Конечно нет. Они такие, какие есть. Я просто делаю всё, что могу, с тем, что у меня осталось. И сейчас для меня начинается совершенно новая глава. Несмотря на всё, через что я прошел, впереди столько нового, что это похоже на жизнь, начинающуюся заново».

BRIAN WHEAT в недавнем интервью в очередной раз выразил несогласие с ярлыком «Hair metal», заявив, что этот уничижительный термин был придуман для того, чтобы принизить группы, которые, как считалось, были одними блеском и никакой сутью. Отвечая на вопрос о том, почему TESLA, казалось бы, так легко уживается на одной сцене с такими группами, как MÖTLEY CRÜE, RATT и POISON, он сказал :

«Полагаю, мы вписываемся в эту компанию, потому что, очевидно, мы выросли в ту эпоху. Лично меня раздражает, когда люди называют нас «hair metal» с презрением, а не в шутку, пытаясь подколоть. Потому что я смотрю на TESLA, а потом на THE BLACK CROWES или GUNS N' ROSES, и TESLA были больше похожи на эти группы, чем на те «Hair-группы», которыми нас пытаются выставить. Мы были скорее блюзовой рок-группой рабочих, «синих воротничков», больше похожей на BAD COMPANY или FREE в этом смысле, чем на SLADE, T. REX или что-то в духе того глэм-рока, той новой волны глэм-рока или как там это называется. И в этом нет ничего плохого — я не критикую, боже упаси — просто, я уверен, что иногда нас неправильно классифицируют. А эта категория — все обязательно хотят засунуть тебя в какую-то категорию или рамки: «О, ну, это такая группа» или «такая-то группа». Мы просто рок-группа, которая писала песни, которые, надеюсь, нравились людям на протяжении 40 лет и выдержали испытание временем».

В недавнем интервью детройтской радиостанции WRIF барабанщик POISON Rikki Rockett вспомнил четвертый альбом группы — «Native Tongue», первоначально выпущенный в 1993 году. Помимо основного состава в лице Rockett'a, вокалиста Bret'a Michaels'a и басиста Bobby Dall'a, это единственный альбом POISON, в записи которого принял участие Richie Kotzen, занявший место ведущего гитариста после ухода C.C. DeVille в конце 1991 года.

«Native Tongue» стал поворотным моментом для POISON: группа отошла от своих гимнов о вечеринках и сосредоточилась на более серьезных темах, а сам альбом оказался гораздо сильнее ориентирован на блюз-рок, чем на глэм-металл. Продюсером пластинки выступил Richie Zito, а ее синглами стали «Stand» и «Until You Suffer Some (Fire And Ice)». Альбом дебютировал на 16-м месте чарта Billboard 200, однако в коммерческом плане заметно уступил трем предыдущим мультиплатиновым альбомам группы с DeVille. В 1999 году C.C. вновь вернулся в POISON.

«Дело в том, что в начале всей этой истории с гранжем мы были настолько поглощены попытками как-то переизобрести POISON и в той или иной форме заполнить место C.C., что в какой-то момент поняли: у нас всё равно не получится. Поэтому мы немного свернули в сторону.

И забавно, потому что буквально вчера я слушал этот альбом, «Native Tongue». Давно его не включал — разве что одну песню, которую играю на своем барабанном мастер-классе. Но мне очень нравится, как я сыграл на этой пластинке. Я считаю, это отличный альбом. С Richie было потрясающе работать, и я очень, очень им горжусь.

Мне кажется, мы тогда сказали себе: «Мы не собираемся пытаться стать гранжем, потому что это вообще не наше. Мы не собираемся пытаться быть теми же POISON, какими были с C.C. Мы переворачиваем страницу, начинаем новую главу и сделаем это по-настоящему здорово». И уверен, мы всё это смогли осуществить.

Был ли этот альбом настолько же успешным, как «Open Up And Say... Ahh!» 1988 года и всё такое? Нет, не был. Люди привыкли воспринимать POISON определенным образом, а в то время существовали и другие виды музыки, которые, очевидно, были очень заметными. Так что причин, почему альбом не стал таким же успешным, было много.

Но при этом он довольно тихо разошелся тиражом в миллион экземпляров уже за первые несколько месяцев. Мы по-прежнему были на MTV, и с нами обращались иначе, чем с некоторыми группами, пришедшими после нас. Многие приняли альбом очень хорошо. Многим критикам он понравился. И до сих пор, полагаю, этот альбом любим многими.

И я тоже его люблю. Вот сижу, слушаю его и думаю: «Мне ведь реально нравится, как я здесь сыграл. Круто». А потом возвращаюсь к «Look What The Cat Dragged In» 1986 года и думаю: «О боже, зачем я так играл?» Но прошло 40 лет. Чего вы хотите?»

Размышляя о причинах относительной коммерческой неудачи «Native Tongue», Rikki добавил:

«Иногда всё просто упирается в восприятие, время выхода и всё такое. Но у нас был отличный продюсер. С Richie Zito было фантастически работать. И я знаю, все играли на пике формы, Bret пел — мне кажется, мы тогда были в самом расцвете.

И мы сняли отличный клип. Видео на «Stand» просто невероятное. Я смотрю его сейчас и думаю: «Вау». Мы снимали его на пленку. Оно, б$$$ь, смотрелось как настоящее кино. Настолько всё было хорошо.

Но с основной аудиторией POISON — ну, с большинством из них — это просто не сработало. Мы отправились в тур, всё было нормально и всё такое. Съездили в Европу. Опять же, всё было нормально. Хорошо. Но не феноменально».

Полтора года назад Kotzen вспоминал о своем недолгом пребывании в POISON в интервью, данном после акустического выступления SMITH/KOTZEN в марте 2025 года в Музее «Грэмми» в Лос-Анджелесе. Richie сказал:

«Я довольно сильно этим горжусь, и у меня остались очень теплые воспоминания о процессе записи того альбома — они до сих пор очень яркие в моей памяти. Я был очень молод. Я приехал в Лос-Анджелес — меня сюда перевезли. Я мотался между Сан-Франциско и Филадельфией, записывая альбомы, потому что [Shrapnel Records] находились там. Потом Interscope выкупили мой контракт, когда мне было, кажется, 19 или 20 лет. Они перевезли меня в Лос-Анджелес, и целый год я работал с [будущим председателем и генеральным директором Interscope Geffen A&M] Jimmy Iovine и [будущим председателем и генеральным директором Warner Bros. Records] Tom'ом Whalley.

Потом у нас уже был готов Danny Kortchmar в качестве продюсера моего альбома, и для меня это было очень важно, потому что он только что спродюсировал альбом Don Henley «The End Of The Innocence». Я был безумно этому рад.

Но в последний момент Interscope всё отменили и сказали: «Мы подписывали тебя не для того, чтобы ты стал балладным певцом». Я взорвался — мне тогда едва исполнился 21 год — и сказал: «Вы вообще не понимаете, что со мной делать. Освободите меня от этого контракта».

И когда они уже собирались расторгнуть контракт, именно Tom Whalley сказал: «Слушай, Bret Michaels всё это время звонит насчет тебя. Он увидел тебя на обложке Guitar World и хочет с тобой встретиться».

Я взорвался еще сильнее — говорю: «Вы вообще с ума сошли? Я не хочу записывать хард-роковый альбом. Я хочу заниматься совсем другим. Я написал все эти песни». А он ответил: «Просто сходи и поговори с ним. Мне кажется, ты пока не готов записывать тот альбом, который, как тебе кажется, ты готов записать».

И вот я поехал в Calabasas, а у Bret'a был потрясающий дом на Stunt Road. Как только я его встретил, он мне сразу понравился, потому что он тоже из Пенсильвании. Я такой: «Чувак, я будто дома».

Мы действительно нашли общий язык. Но потом он меня зацепил словами: «Послушай, я не хочу, чтобы сюда пришел кто-то, кто будет просто делать то, что ему говорят. Я хочу, чтобы сюда пришел человек, с которым я буду писать альбом».

Ему нужен был соавтор. У остальных ребят тоже был свой вклад, но, насколько я помню, в основном именно мы с ним реально писали вместе.

Я принес несколько песен, которые должны были попасть на мой сольный альбом. «Stand» была одной из них. Он добавил в нее немного своего почерка, мы вместе поработали над текстом куплета и добавили бридж. Всё получилось реально здорово.

Считаю, мы и правда сделали отличный альбом, и он с самого начала пошел очень хорошо. Его отгрузили золотым тиражом, а потом, к сожалению, когда пришло время выпускать второй сингл, что-то произошло на MTV — и привратники просто закрыли ворота и сказали: «Любая группа, которая была популярна в определенную эпоху, больше здесь не приветствуется».

К сожалению, мы тоже попали под эту раздачу. Но если не считать этой ситуации, я люблю этот альбом. Я очень им горжусь».

Говоря о том, как он исполнял на концертах соло DeVille, Kotzen признал, что позволял себе вольности:

«Я не играл их правильно. Я делал всё, что мог — правда, делал. Но мне хотелось играть их так, чтобы сохранить суть того, что было написано, и при этом оставаться собой. А я не могу ничего с этим поделать. Я всё равно буду играть так, как слышу все сам».

Еще в 2015 году Kotzen преуменьшал значение истории о его романе с бывшей невестой Rockett'a, из-за которой, как считают многие, он и был уволен из POISON. По его словам, с бывшими товарищами по группе он давно помирился.

«С тех пор я видел Bret'a, — рассказывал он тогда. — Он обнял меня, сказал, что любит меня, и поздравил с тем, как хорошо у меня всё идет. Bobby я видел много раз. Rikki видел один раз — пожал ему руку и поздоровался. Всё совершенно нормально.

Что бы там ни произошло тогда, я скажу вам правду: всё это было сильно раздутo прессой. Всё было далеко не настолько безумно, как это преподносили. Им нужна была история, потому что тур проваливался, а группа, так сказать, шла в небытие. Поэтому им нужна была история…

Но в конце концов мы все в хороших отношениях».

Michel "Away" Langevin в недавнем интервью ответил на вопрос о том, когда же поклонники смогут увидеть "We Are Connected":

«Сейчас мы нацелены на выпуск к Рождеству. Главная сложность заключалась в урегулировании прав на все музыкальные фрагменты, ведь за эти годы мы имели дело со стольким количеством различных издательских компаний, что это превратилось в поистине кафкианское предприятие. Но в конце концов нам удалось уладить все вопросы с музыкой, и поэтому будет версия для фестивалей, версия на Blu-ray и версия для онлайн-платформ. Поэтому сейчас мы нацелены на выпуск к Рождеству. И я полагаю, что видеоигра [«Voivod: The Nuclear Warrior» — первая официальная видеоигра, вдохновлённая характерным для VOIVOD смешением научной фантастики, металла и сюрреализма] выйдет первой, но в конечном итоге документальный фильм «We Are Connected» будет доступен уже совсем скоро».

В новом интервью Metal Exposure у фронтмена DANKO JONES, чьё имя дало название группе, спросили, что до сих пор делает написание песен по-настоящему важным занятием, а не просто рутиной:

«Интересный вопрос. Ну, если говорить об остроте момента — определённая доля срочности тут действительно есть, в том смысле, что нам всё ещё, по сути, нечем показать себя. У нас никогда не было пластинки, которая бы по-настоящему выстрелила — я видел и слышал, как у других коллективов альбомы взлетали, и думал: "Серьёзно? У нас же лучше". У нас такого никогда не случалось. Но что касается рутинной стороны дела — не думаю, что это что-то плохое. Я считаю, это как раз то, чем мы занимаемся. Мы — ремесленники своего дела. Это наша работа.

Странно наблюдать, как люди реагируют, когда слышат слово "работа". У многих оно вызывает негативные ассоциации. Но это уже их собственные проекции. Потому что, если ты слышишь, как я говорю: "Это моя работа", и воспринимаешь это как что-то плохое, значит, это скорее говорит о тебе самом. Тебе просто не нравится твоя работа. Я люблю свою — но при этом это всё равно моя работа. Если бы это не было моей работой, тогда чем чёрт возьми я вообще занимаюсь? Просто хобби, что ли? И что тогда мне делать дальше? Значит, я просто безработный путешественник, который бренчит на гитаре, как какой-то неудачник? Нет, это моя карьера. Это моя работа, моя карьера — точно так же, как бухгалтер сказал бы: "Ну, я бухгалтер. Это моя работа. Это моя карьера". Так что, я хуже него или лучше?

Я не раз получал за эти слова волну критики. А рутинная составляющая меня вполне устраивает. Да, мы выпустим ещё одну пластинку. Она будет звучать похоже на предыдущую. Мы не станем выдумывать никаких трюков. Мы не собираемся эволюционировать. Мы не делаем ничего нового, и в этом смысле мы просто следуем примеру RAMONES, MOTÖRHEAD и AC/DC. И это отличная компания, я не против оказаться в их числе. Так что да, мне это совершенно не мешает. К тому же есть особое искусство в том, чтобы взять всё те же три аккорда и снова сделать их живыми. Я не сказал "новыми" — я сказал именно "живыми". Так что мне ничуть не тяжело писать очередную пластинку в том же стиле, в каком мы всегда работали. Так что доля остроты момента всё же есть — в том смысле, что нам ещё предстоит доказать себя определённым кругам музыкального мира, — но саму рутинность этого процесса я принимаю с радостью».

Развивая свою мысль о том, что DANKO JONES не стремится экспериментировать со своим звучанием при написании новой музыки, Danko сказал:

«Полагаю, в наши дни, с таким количеством существующих групп, почти невозможно — не совсем невозможно, но почти — выработать собственное, узнаваемое звучание. Только представьте: групп миллион, а вот способность человека услышать песню, не зная её, и сказать: "Это звучит как та самая группа" — это уже почти нереально. И мне кажется, мы почти этого добились. Ко мне постоянно подходят люди и говорят: "О, вчера на хоккейном матче включали вашу песню". Я такой: "Серьёзно?" — "Нет, погоди, это была другая группа, но звучало прямо как вы". Уже одно это очень тяжело заслужить, учитывая, сколько сейчас коллективов вокруг, — чтобы люди говорили: "О, это звучит прямо как вы, ребята". Так что добиться собственного узнаваемого звучания, по-моему, невероятно сложно, и мне кажется, в какой-то степени нам это удалось».