 |
|   |
сегодня
Гитарист DIMMU BORGIR: «Демократия работает лишь до определённого предела…»В недавнем интервью гитариста DIMMU BORGIR Sven'а «Silenoz» Kopperud'а попросили назвать «самый сложный момент» в истории коллектива:
«Естественно, я думаю, что любая группа хочет по возможности избежать смены состава. Но иногда это приходится делать, чтобы, по сути, спасти оставшуюся часть коллектива.
Могу сказать, что с самого начала и Shagrath [вокалист Stian Tomt Thoresen], и я сам по-настоящему чувствовали себя хозяевами группы и бренда — мы здесь с самого первого дня. Мы не всегда соглашаемся друг с другом, но соглашаемся чаще, чем спорим.
И, думаю, то, что мы вели группу именно с этим чувством хозяина, порой было для нас куда более значимо, чем для остальных участников, и это понятно, ведь не все могут чувствовать одно и то же. Думаю, это одна из самых сложных, трудных сторон.
Но мы всё ещё здесь, и с нами отличная команда. И на то есть причина, почему мы до сих пор существуем».
На вопрос, была ли DIMMU BORGIR когда-либо на грани распада или краха, Silenoz ответил:
«Ну, не совсем. Мы, наверное, были на грани того, чтобы подраться друг с другом, ссоры и всё такое — но, считаю, это нормально. После стольких лет неизбежно возникают какие-то разногласия. Но, думаю, что возвращает нас обратно к центру, — это то, что мы любим то, чем занимаемся, и что нам суждено этим заниматься.
И у нас есть это убеждение, что, по сути, у нас до сих пор сохраняется то ощущение бессмертия, непобедимости, которое было у нас ещё в самом начале».
После того как интервьюер отметил, что альбом DIMMU BORGIR 2007 года "In Sorte Diaboli" стал переломным моментом для группы с точки зрения коммерческого успеха, ведь каждая предыдущая пластинка была успешнее предыдущей, Silenoz сказал:
«Ну, после "In Sorte" у нас произошёл серьёзный конфликт и крупная смена состава.
И, естественно, возникает ощущение, что нужно начинать практически с нуля. Единственная альтернатива — сдаться, а это для нас не вариант. Поэтому нам просто нужно было найти способ двигаться дальше, и мы делаем это как можем.
Иногда получается не на десять баллов, а, скажем, на семь или шесть — и это нормально. Но именно это заставляет тебя ещё сильнее хотеть снова оказаться на вершине, в каком-то смысле.
И, конечно, это, наверное, прозвучит самонадеянно, но мы делаем это в первую очередь для самих себя, и если нам самим нравится то, что мы делаем, значит, найдётся кто-то ещё, кому это тоже понравится. Кому-то это будет ненавистно, но многим — понравится, и если мы делаем правильную вещь для себя, значит, для многих других она тоже окажется правильной.
Как я уже сказал, сдаться или отступить для нас никогда не было вариантом, потому что у нас нет плана Б. У нас никогда не было плана Б, и я думаю, что именно это — один из ключей к тому, почему мы всё ещё здесь: у нас просто нет запасного варианта на случай, если что-то не получится.
Потому что мы работаем так, чтобы все обязательно сработало. И иногда ты не проваливаешься, но и не выдаёшь на десять баллов, как я уже говорил. Но так происходит с любым творцом — с любым художником, писателем, автором, режиссёром, кем угодно. Такова динамика».
Говоря о «творческой химии» между ним и Shagrath'ом, Silenoz сказал:
«Не думаю, что здесь есть какой-то секрет, кроме того, что мы просто… это то, чем нам суждено заниматься. И если возникает препятствие, если возникают разногласия, мы разбираемся с этим как можем.
Иногда это означает, что мы можем не общаться пару недель. Но, думаю, это вполне нормально. А потом кто-то из нас берёт трубку, и мы разговариваем так, будто ничего не произошло, вспоминаем, почему мы всё ещё здесь, как бы хлопаем друг друга по плечу и идём дальше».
На вопрос, «принципиально ли расходились во мнениях» когда-либо он и Shagrath, Silenoz ответил:
«Да, считаю, у нас есть разные взгляды по некоторым вопросам, но, думаю, в конечном счёте мы все хотим лучшего для всех, кто в этом участвует.
Мы хотим лучшего для группы, лучшего для песни, лучшего для каждого участника. И давайте будем честны: если ты состоишь в группе или в коллективе людей и у вас есть что-то общее, демократия работает лишь до определённого предела…
Есть простые решения, и именно тогда все хотят приписать заслугу себе. Но если нужно принять трудные, непростые решения, тогда это ложится на плечи Shagrath'а и меня.
И да, иногда мы не соглашаемся друг с другом, но обычно приходим к определённому компромиссу, если у нас случаются разногласия».
|
 | |   |
|
| |
|
сегодня
Вокалист BEARTOOTH: «Как-то не радужно в душе»В недавнем интервью фронтмен BEARTOOTH Caleb Shomo рассказал о новом альбоме группы «Pure Ecstasy», о том, как он стал более комфортно ощущать себя в собственном теле, а также о том, откуда взялись силы публично совершить каминг-аут в мае 2026 года как «гордый г*й-мужчина» — после «десятилетия, в течение которого он заглушал все алкоголем». На вопрос, ожидал ли он неоднозначную реакцию фанатов BEARTOOTH после своего каминг-аута в посте в Ин100грамм 23 мая, за три месяца до выхода «Pure Ecstasy», Caleb ответил:
«Весь этот процесс происходил абсолютно спонтанно, и о будущем я почти не думал, если честно. Был примерно год очень активных творческих поисков — я много работал один, изучал что-то новое в музыке.
Главная проблема, с которой я постоянно сталкивался, — я всё время хотел писать очень широкие, неконкретные тексты, пытаясь ухватить какую-то эмоцию, пытаясь что-то в своей жизни манифестировать. Сейчас я понимаю: именно этим я и занимался — пытался манифестировать силу и уверенность в себе.
У меня был целый период, когда я писал песни с текстами, которые словно вдохновляют вслепую — это было круто, это было весело, получались интересные вещи. Но правда в том, что мне было страшно. Я знал, о чём на самом деле должен быть альбом. И когда в игру вступил [сопродюсер «Pure Ecstasy»] Jordan Fish, всё изменилось.
Когда мы с Jordan'ом впервые начали работать вместе, я уже успел признаться некоторым друзьям и родным — за пару месяцев до этого. Мы встретились: он оказался в городе, у него нашлось свободное время, а мы давно хотели поработать вместе, но всё никак не получалось. Он спросил: "У тебя есть свободный день?" Я ответил: "Конечно. Погнали работать".
Он приехал, и всё было как обычно, когда я работаю с кем-то ещё над материалом для BEARTOOTH: мы просто сидим, пьём кофе и разговариваем — о том, что со мной происходит, что я слушаю, о них самих, обо всём подряд.
И конечно, всплыла эта тема — она в тот момент была главным в моей жизни, главным, с чем я разбирался. Он реально подтолкнул меня написать об этом — написать прямо, без иносказаний. Потому что в тот момент любая другая тема просто не стоила бы нашего времени.
И вот тогда мы написали "Free" — и эта песня всё изменила.
Я показал ему весь материал, который у меня был на тот момент. Отправил ему, и он какое-то время с ним жил.
После той сессии он позвонил мне — кажется, недели через две — и у нас состоялся очень честный разговор обо всей музыке, над которой я работал. Он дал мне очень ценный совет, сказал: "Слушай, это очень круто и очень креативно, действительно нестандартно. Но если смотреть со стороны на то, чем является BEARTOOTH — а я теперь, поработав с тобой, знаю, чем является BEARTOOTH, — это не альбом BEARTOOTH.
Для меня, да и, я думаю, для большинства тех, кто слушает эту группу и вообще о ней что-то знает, а если проследить всю историю коллектива — то и для тебя самого, альбом BEARTOOTH — это когда ты по-настоящему честно и жёстко смотришь внутрь себя, говоришь о том, с чем борешься, и делаешь это очень открыто и откровенно. А сейчас ты этого не делаешь — ни в одной из этих песен".
И он добавил: "Я по своему опыту могу тебе сказать: как бы ни было важно для тебя как для музыканта и артиста заниматься этими креативными, нестандартными вещами, в долгосрочной перспективе ты об этом пожалеешь, если поставишь на всём этом штамп BEARTOOTH и назовёшь это альбомом группы".
И я согласился. Мы поговорили о том, насколько мне страшно, и о том, что мы оба знаем правду — знаем, о чём на самом деле должен быть этот альбом. Кажется, именно тогда я и попросил его стать продюсером пластинки — полноценно, 50 на 50. Сказал: "Мне нужно, чтобы ты сопродюсировал всё по-настоящему". Он согласился.
Он вернулся в США дней на пять-шесть, и у нас начался просто безумный творческий марафон. Мы написали "Beautiful Again", написали "Eyes Closed" — за 48 часов обе песни были готовы. "Lose You To Find Me" получилась точно так же быстро.
А потом мы примерно три недели работали по Zoom и FaceTime, пока он был в Англии — у него там были другие дела, семья, своя жизнь. Я просыпался часов в пять-шесть утра, и мы работали весь день: переписывали старый материал, дорабатывали текст, мелодию — всё, чтобы вывести это к тому, что происходило на самом деле».
О своём решении публично совершить каминг-аут три месяца назад Caleb сказал:
«Если честно, у меня в жизни и без того было очень много всего, плюс груз этого альбома — я как будто включил внутренние шоры и просто побежал, побежал на полной скорости.
А потом всё было готово, и я просто сдал материал после сведения и сказал себе: "Всё, это финал. Ничего не меняю. Не даю себе шанса испугаться этой ситуации. Вот так и должно быть. Это тот самый момент. Так суждено. Просто нужно отпустить".
А потом случилось всё это — моя жизнь взорвалась, всё стало очень публичным. И я почувствовал, что хочу сам рассказать о том, что происходит, прежде чем это расскажут за меня. Вот и всё. И вот я здесь, сегодня».
На вопрос о реакции участников группы на этот сдвиг — и были ли какие-то разговоры о возможных последствиях такого личного признания на публике, — Caleb ответил:
«Не особо. В тот момент всё было сосредоточено на... Ну, они, конечно, знали — знали, что со мной происходит, они одни из первых, кому я рассказал.
И, мне кажется, всех нас в первую очередь волновала музыка, сам альбом. Oshie Bichar в последних нескольких пластинках взял на себя что-то вроде роли исполнительного продюсера — почти как Rick Rubin в своё время: он как бы наблюдает за всем на расстоянии, а когда чувствует, что нужно что-то сказать, приходит ко мне с предложениями — по трек-листу, по частям песен, по каким-то моментам.
Мы все были сосредоточены только на музыке. И они знали, о чём альбом. Они достаточно давно в этой группе, чтобы знать меня, знать, как и почему я делаю такие пластинки и что это значит для меня и моей жизни.
И, мне кажется, реальность такова: никто из нас вообще не думал о последствиях. Никто не думал ни о чём, кроме музыки. Нравится нам эта музыка? Нравится нам этот альбом? Будем ли мы рады играть его весь следующий год-полтора, сколько бы ни длился цикл этой пластинки?
Мы были рады, нам нравилось, мы отлично провели время, работая над ним, и по-настоящему им гордились. А потом вышла "Free" — и это стало настоящим срывом покров.
Первым людям я признался в сентябре 25-го, а песня вышла в конце февраля. К тому моменту я уже решил: я не буду себя как-то приглушать, вообще никак. Буду делать то, что хочу. Одеваться так, как хочу. Петь так, как хочу. Выглядеть так, как хочу — и просто наслаждаться тем, что я артист, которому это позволено, у которого есть на это свобода.
И это встретило серьёзное сопротивление — очень много, честно говоря, гомофобии, очень много людей, которых совершенно не устраивало, что я так себя подаю, вообще во всём этом. Было просто очень грустно, наверное, это единственное подходящее слово.
И в тот период моей жизни — помимо всего, что происходило в группе, — у меня накопилось столько всего, что я решил на время просто уйти из интернета, что и сделал. Потому что подумал: "У меня сейчас слишком много дел. Я в туре". А тур был огромный — самый большой из всех, что у нас были: мы были прямой поддержкой BAD OMENS на аренах, где играют в баскетбол, все шоу были распроданы, а разогревали PRESIDENT.
Это была очень серьёзная история, большой тур, мы играли с невероятными группами — и я должен был быть в отличной форме. Было тяжело. Большую часть дня я проводил в очень плохом состоянии, пытаясь найти в себе достаточно энергии и воли, чтобы разогреться и выйти на сцену — сделать свою работу.
И ничего особо не изменилось по мере выхода новых песен: очень громкое неприятие продолжалось и продолжается до сих пор. И да, мой каминг-аут этому не помог [смеётся]. Просто быть честным с людьми насчёт того, кто я, что происходило и о чём этот альбом на более глубоком уровне.
И, честно говоря, я понятия не имею, как всё сложится дальше. Сейчас я пытаюсь держать фокус очень ограниченном наборе тем, стараюсь сосредоточиться на подготовке к туру, на том, что независимо от того, придут люди на эти шоу или нет, я дам им лучшее шоу, на какое способен. И работаю над новым альбомом.
Мне нужно многое сказать, многое обработать и через многое пройти — и это единственный способ, которым я умею это делать. Так что я просто стараюсь двигаться маленькими шагами».
Вскоре после первоначального поста Caleb в Instagram его жена — они женаты 14 лет — Fleur Shomo также опубликовала заявление в соцсетях после каминг-аута мужа, призвав фанатов BEARTOOTH «продолжать поддерживать Caleb'а».
«Я всегда буду любить, защищать и поддерживать Caleb'а. Все эти годы я заботилась о его благополучии больше, чем о чём-либо ещё на свете. Видеть его растерянность и боль, все эти взлёты и падения, желание помочь, но не понимание как. Ты никогда не хочешь для своего человека ничего больше, чем чтобы он просто был в порядке.
Наши почти 14 лет брака были прекрасными, полными веселья, приключений и любви. Никто никогда не узнает о нашем браке того, что знаем мы. И никто по-настоящему не может понять, какая глубина любви существует между двумя людьми, если только они сами не были этими людьми.
Мне уже не хватает этого — и моего мужа — больше, чем чего бы то ни было. Наша история была хорошей. И теперь она закончена».
ЛГБТ-движение признано экстремистским и запрещено в России 1
|
| ![=]](/img/news-bord-shr.gif) | |
|
| |
|
сегодня
SCORPIONS выпускают "SCORPIONS - 60 Illustrated Years"SCORPIONS и издательство Rufus Publications анонсировали книгу «Scorpions – 60 Illustrated Years» — новое, полностью иллюстрированное издание, посвящённое пути группы от Ганновера, Германия, в 1960-х годах до статуса по-настоящему международной рок-группы, продавшей более 100 миллионов копий альбомов по всему миру и вошедшей в число самых успешных по продажам хард-рок-коллективов всех времён.
На подготовку книги — при непосредственном участии самой группы — ушло более двух лет; издание насчитывает более 670 полноцветных страниц и содержит сотни редких, ранее не публиковавшихся фотографий из невероятной истории коллектива.
Как пишет во вступлении радиоведущий SiriusXM Eddie Trunk: «Книга, которую вы держите в руках, отправит вас в путешествие длиной в 60 лет. В зависимости от того, на каком этапе истории группы вы к ней присоединились, у вас непременно всплывут какие-то удивительные воспоминания. Я обнаружил, что лучший способ наслаждаться этим томом — листать его страницы, включив на полную громкость свой любимый альбом SCORPIONS. Неважно, сколько вам лет и когда вы впервые услышали или увидели группу, — в этой книге найдётся то, что вызовет у вас улыбку и вернёт в те времена. За следующие 60 лет!»
«Scorpions – 60 Illustrated Years» выйдет в трёх вариантах издания:
Стандартное издание размером 220 × 220 мм, в твёрдой обложке, в тканевом футляре — стоимость £95 плюс доставка по всему миру.
Подписанное делюкс-издание размером 300 × 300 мм, подписанное лично участниками SCORPIONS — Rudolf'ом Schenker, Klaus'ом Meine, Matthias'ом Jabs, Mikkey Dee, Paweł'ом Mąciwoda и Uli Jon Roth. Книга в переплёте из переработанной кожи, в красном футляре, с эффектной 3D-линзовой вставкой, тираж ограничен и пронумерован от 1 до 500 экземпляров. Стоимость — £300 плюс доставка по всему миру.
Эпическое издание в коже и металле размером 375 × 375 мм, также подписанное Klaus'ом Meine, Rudolf'ом Schenker, Matthias'ом Jabs, Mikkey Dee, Paweł'ом Mąciwoda и Uli Jon Roth. Книга выполнена в ручном переплёте из переработанной кожи и заключена в уникальный, вручную сваренный металлический футляр, с эффектной 3D-линзовой вставкой; тираж ограничен и пронумерован от 1 до 100 экземпляров. Стоимость — £595 плюс доставка по всему миру.
Предзаказ стартовал в пятницу, отгрузка запланирована на февраль 2027 года.
|
| |
|
| |
|
сегодня
Вокалист IRON MAIDEN: «Мы пересекли озеро Онтарио!»Во время концерта IRON MAIDEN в Торонто, Онтарио, Канада, 29 августа вокалист Bruce Dickinson демонстративно назвал озеро Онтарио именно так — несмотря на подписанный президентом США Дональдом Трампом указ о переименовании его в Lake America (озеро Америка).
В коротком видео, опубликованном SiriusXM Canada, Bruce Dickinson обратился к публике на арене Scotiabank Arena — это был первый концерт североамериканского этапа тура MAIDEN "Run For Your Lives" в 2026 году:
«Привет, Канада. Боже мой. Это было настоящее испытание. Мы добрались сюда. Мы пересекли озеро Онтарио».
Ранее на этой неделе премьер-министр Канады Марк Карни заявил, что озеро Онтарио, которое граничит с канадской провинцией Онтарио и американским штатом Нью-Йорк, продолжит называться именно так, несмотря на указ Трампа.
«Этому названию больше 400 лет — оно старше и Канадской конфедерации, и Декларации независимости США, — сказал Карни в четверг. — Мы знаем, что Америка меняется. Их торговые отношения, их внешняя политика, их национальные памятники, их гидронимы. Но канадцы тоже знают: называть вещи своими именами значит называть это озеро Онтарио — вчера, сегодня и всегда», — добавил он.
Указ Трампа, изданный на фоне торговой войны между США и Канадой, касается только федеральных документов США и не определяет, как это озеро называют в Канаде или где-либо ещё.
В указе Трампа говорится, что новое название призвано отдать дань «американской истории Великих озёр».
Указ стал частью нарастающего торгового конфликта с Канадой, из-за которого обе страны ввели взаимные пошлины на товары на миллиарды долларов.
Отдельные штаты США указом не связаны и могут по-прежнему использовать название «озеро Онтарио» на картах штата, дорожных знаках и в туристических материалах.
Городской совет Рочестера, штат Нью-Йорк, в пятницу единогласно принял резолюцию, подтверждающую, что город продолжит использовать исторически сложившееся название — озеро Онтарио.
Губернатор штата Нью-Йорк Кэти Хокул заявила, что её штат не будет называть этот водоём озеро Америка. В видео, опубликованном на её Ютуб-канале, Хокул сказала, что переименование озера — это «попытка отвлечь внимание от реальных нужд американцев».
Сет-лист выступления в Торонто был следующим:
01. Murders In The Rue Morgue
02. Wrathchild
03. Killers
04. Phantom Of The Opera
05. The Number Of The Beast
06. Infinite Dreams
07. Powerslave
08. 2 Minutes To Midnight
09. Rime Of The Ancient Mariner
10. Run To The Hills
11. Seventh Son Of A Seventh Son
12. The Trooper
13. Hallowed Be Thy Name
14. Iron Maiden
Encore:
15. Aces High
16. Fear Of The Dark
17. Wasted Years 3
|
| | |
|
| |
| |
сегодня
KISS и DIXXON FLANNEL CO. отметят юбилей "Destroyer"Dixxon Flannel Co. в сотрудничестве с KISS отмечает 50-летие альбома «Destroyer» выпуском лимитированной серии фланелевой рубашки и худи, вдохновлённых этой пластинкой. Фиолетово-золотая обложка альбома переосмыслена на чёрной основе в клетке фланели. Обложка «Destroyer» размещена на подвесном стикере, а узнаваемый чёрный логотип KISS красуется на кармане и пуговицах, а также на внутренней тканевой нашивке для протирки линз — в классическом стиле Dixxon. На худи обложка альбома получила новую версию, а над логотипом группы добавлена надпись Dixxon.
«Destroyer», четвёртый студийный альбом KISS, стал третьим подряд альбомом группы, вошедшим в топ-40 США. По результатам он превзошёл три предыдущие пластинки, получив статус золотого уже в течение месяца после выхода. Именно «Destroyer» подарил миру такие классические вещи, как «Detroit Rock City», «Beth» и «Shout It Out Loud», и помог группе, соединившей хэви-металл со зрелищными стадионными шоу, навсегда изменить представление о рок-выступлениях. Их наследие и сегодня вдохновляет Dixxon Flannel Co. играть по собственным правилам, мыслить нестандартно и оставаться собой без извинений.
Фланелевая рубашка и худи «Destroyer» поступили в продажу разовым лимитированным тиражом 28 августа в 10:00 по тихоокеанскому времени, и, как ожидается, коллекция на прилавках не задержится. Фланель доступна в мужских и женских размерах по цене $59.99, а также в детских размерах — по $29.99.
Для записи «Destroyer» в качестве нового продюсера KISS был приглашён Bob Ezrin, который помог группе выйти на новый уровень — как звуковой, так и творческий. Альбом также показал рост участников группы как музыкантов и авторов песен: они экспериментировали с новыми звучаниями — от более мягкой, лиричной стороны, представленной в композиции «Do You Love Me?», до песен с насыщенными оркестровыми аранжировками, среди которых «Great Expectations» и хит «Beth», добравшийся до седьмой строчки Billboard. После прорывного успеха альбома «Alive!» 1975 года, занявшего девятую строчку в чартах Billboard, именно «Destroyer» вывел KISS на первый план мейнстрима и превратил их в глобальных рок-героев.
|
| | |
|
| |
|
30 авг 2026
Сын ОЗЗИ о байопике: «Если всё получится, это будет невероятно»JACK OSBOURNE в недавнем интервью спросили, как его карьера телепродюсера повлияла на его планы насчёт семьи Осборнов:
«У меня есть своего рода мантра, и я всегда её повторяю, когда встречаюсь со своей мамой или занимаюсь семейным бизнесом, она звучит так: "Надо дать фанатам то, чего они хотят". Это наши люди. Вот для кого мы работаем. Вот для кого мой отец сочинил музыку — именно для них он этим занимался. Вот ради чего он гастролировал. Вот почему мы давали концерты. Это было важно. Мы снимаем фильм об Оззи совместно с Sony, и я всегда говорю на встречах: "Мы должны дать фанатам то, чего они хотят. Мы не будем снимать вычурный эзотерический биографический фильм". Нет. Мы этого не делаем по многим причинам, и это не нужно фанатам».
На вопрос о том, как обстоят дела с биографическом фильмом об Оззи и Sharon , Jack ответил:
«Сценарий готов. В настоящее время мы знакомимся с режиссёрами. И это потрясающе».
На вопрос о том, есть ли у него на примете актёр, которого он хотел бы видеть в роли Оззи в байопике, Jack ответил:
«Да, есть. Мне запрещено об этом говорить. Но мы уже поговорили, и если всё получится, это будет невероятно».
Он также отреагировал на некоторые негативные отзывы, которые семья Осборнов получила в связи с объявлением ранее в этом году о сотрудничестве с технологическими компаниями Hyperreal и Proto Hologram для создания аватара Оззи с искусственным интеллектом в натуральную величину:
«Я думаю, что немного не так объяснил, почему мы это делаем. В какой-то момент на всём будет отпечаток ИИ. В конечном счёте речь идёт о сохранении цифрового отпечатка моего отца. В этом суть всего этого. Да, его можно использовать и для других целей, но в конечном счёте речь идёт о том, чтобы опередить неизбежное».
|
| | |
|
| |
|
30 авг 2026
THE JETSETTERS сотрудничают с THE LABEL GROUPГруппа THE JETSETTERS, в состав которой входят гитаристка VIXEN Brittany Denaro (a.k.a. Britt Lightning) и Tommy London, сообщили о заключении контракта с The Label Group,
«Мы создали группу THE JETSETTERS, потому что хотели играть именно тот рок-н-ролл, благодаря которому мы и влюбились в музыку в первую очередь», — говорит London. «Вокруг этой группы витает невероятная энергия, и то, что The Label Group поддерживает то, что мы создаём, заставляет нас с ещё большим энтузиазмом смотреть на то, к чему это может привести».
|
| | |
|
| |
| |
30 авг 2026
UDO DIRKSCHNEIDER: «Меня же выгнали из моего же ACCEPT!»UDO DIRKSCHNEIDER недавно поговорил Rock Hard Greece. Выдержки из беседы приведены ниже.
Когда вы основали группу BAND X и переименовали её в ACCEPT, вы уже предполагали, что это станет делом всей вашей жизни?
«Название ACCEPT существовало с конца 1969 года, и мы уже выступали — не то чтобы гастролировали, но почти каждую неделю давали концерты в Нидерландах, в Бельгии, на юге Германии, а также в окрестностях нашего города — Золинген-Вупперталь. Это означает, что до появления, так сказать, "настоящих" ACCEPT, какими их представляет себе публика, — с Wolf Hoffmann, Peter Baltes, Stefan Kaufmann и Jörg Fischer, присоединившимися к группе в 1976 году, я уже был частью ACCEPT и выступал почти восемь лет. Сейчас я в составе DIRKSCHNEIDER и снова исполняю песни ACCEPT. Название ACCEPT теперь по какой-то причине принадлежит только Wolf Hoffmann, но я не хочу вдаваться в подробности [смеётся]».
Насколько важную роль сыграл Michael Wagener в формировании раннего звучания ACCEPT?
«Он был одним из тех, кто вместе с другим гитаристом, Gerhard Wahl, придумал название ACCEPT. Был альбом группы CHICKEN SHACK под названием "Accept". И тогда они решили: "Все понимают слово “Accept”. Я начал играть с Wagener'ом, когда мне было 14 лет. Я играл на клавишах что-то очень простое, лёгкое… а он играл на гитаре. И мы решили: "Давайте начнём играть музыку", но это было полная фигня [смеётся]. Вот так всё и началось».
Когда вы записывали «Fast as a Shark», понимали ли вы, что помогаете создать нечто, что повлияет на такие жанры, как спид-металл и трэш-металл?
«В некотором смысле это была первая спид-металл-песня, но в то время мы об этом не знали. Эта идея принадлежала Stefan Kaufmann'у. Мы впервые использовали двойную бочку, и все в группе спрашивали: "Ты уверен в этом?" И в итоге мы это сделали. Но в то время никто не знал, что мы создавали первую в истории песню в стиле спид-металл. Однако она вдохновила множество групп»
Есть ли какая-то песня из альбома «Balls to the Wall», которую вы лично любите не меньше, чем заглавную композицию, но считаете, что фанаты её недооценивают?
«Да, для меня это "Losing More Than You’ve Ever Had". Эту песню ACCEPT никогда не играли вживую, а теперь мы играем её с DIRKSCHNEIDER. И у меня было ощущение, что люди ждали именно эту песню. Когда мы объявили, что будем её исполнять, публика была в восторге и действительно получила от этого удовольствие».
Считаете ли вы, что классические влияния в «Metal Heart» были рискованной идеей в то время?
«Во-первых, Wolf не хотел играть эту песню и не хотел, чтобы она вошла в альбом. Но ночью Stefan Kaufmann пошёл к Dieter Dierks и дал ему послушать демо "Metal Heart", и тогда он сказал, что мы должны записать эту песню. И, конечно же, мы её записали. Wolf всегда увлекался классической музыкой, и по какой-то причине ему пришло в голову сыграть "Für Elise". Но это идеально вписалось, и теперь это тоже одна из классических песен ACCEPT»
Отличалось ли сотрудничество с Dieter Dierks'ом от сотрудничества с предыдущими продюсерами, с которыми вы работали?
«Он звал меня Klaus, а я ему отвечал: "Нет, я не Klaus, я Udo". Но, честно говоря, я многому научился у Diter'a, например, чувству ритма, синхронизации в песне, бэк-вокалу и всему остальному. Но в конце концов, и сам Diter это понимает, он не мог по-настоящему справиться с моим вокалом. Тогда пришёл Stefan Kaufmann и сказал ему: "Diter, ты должен работать с Udo именно так", — и тогда всё заработало. И с того момента вся запись вокала велась Dieter Dierks'ом и Stefan Kaufmann'ом».
История вашего ухода из ACCEPT после того альбома на протяжении всех этих лет интерпретировалась по-разному. Оглядываясь назад, считаете ли вы, что расставание было неизбежным?
«Нет. Что я могу сказать? Честно говоря, меня выгнали из моей собственной группы. Но мне облегчили задачу. Мне дали записать целый альбом после "Russian Roulette", который в итоге стал "Animal House". Я записал альбом очень быстро, отправился в европейское турне, а сразу после этого — прямо в американское турне с GUNS N’ ROSES и Lita Ford. Так что я не особо об этом задумывался. Но обычно, когда я об этом думаю, я спрашиваю себя: "Почему так произошло?" ACCEPT были очень успешны в то время с "Russian Roulette", и после этого мы провели грандиозное европейское турне — самое масштабное из всех, что мы когда-либо проводили, — билеты на которое были распроданы на 99 %, в то время как в Америке мы продавали миллионы альбомов. Так что если оглянуться назад, можно задаться вопросом: "В чём была причина?" Конечно, причина заключалась в том, что они хотели сделать что-то более коммерческое для Америки. В стиле BON JOVI или что-то в этом роде. Но в любом случае это уже история».
А если оглянуться назад, есть ли какой-то альбом периода с 1993 по 1996 год, который, по-вашему, заслуживает большего внимания?
«Когда я воссоединился с ACCEPT, мне было нелегко. В 1991 году я уже добился большого успеха с U.D.O. И когда они спросили, не хотел бы я воссоединиться с группой, я ответил "Да". Но я сказал им, что тогда мы должны были создать настоящих ACCEPT. И тогда вышел альбом "Objection Overruled", и это был действительно хороший альбом. В нём были очень хорошие песни. Но потом всё началось сначала. Постараюсь рассказать об этом очень кратко. Затем вышел "Death Row", и к тому времени в группе остался только один гитарист, Штефан Кауфманн больше не мог играть на барабанах, происходило много всего. А потом вышел "Predator", и это был конец. Я сказал: "Ладно, большое спасибо, я снова берусь за U.D.O."».
Поговорим о Peter Baltes. Он был не просто басистом группы ACCEPT. Он также вносил свой вклад в композицию, предлагая мелодии, вокальные партии и идеи. Каким, по-вашему, был его самый важный вклад в формирование образа группы? Ведь он был ключевым и, на мой взгляд, сильно недооценённым участником. Я считаю, что он сыграл огромную роль в формировании звучания ACCEPT в целом.
«На мой взгляд, он один из лучших басистов в тяжёлом металле. Он — легенда. И, конечно же, он очень музыкален. У него было очень много идей. В ACCEPT он всегда предлагал мелодии. В плане аранжировок он играл очень важную роль вместе со Stefan'ом Kaufmann'ом. Я рад, что он в моей группе. А сейчас, когда мы работаем над новым альбомом U.D.O., который выйдет в начале следующего года, я думаю, что люди будут немного удивлены тому, что их ждёт. И я с нетерпением жду выхода нового альбома. Peter, безусловно, очень важная фигура в группе, особенно когда речь идёт о сочинении песен. Он сейчас тоже чувствует себя комфортно в U.D.O., и всё в порядке. Так что я рад, что он в группе».
Почему, по-вашему, песни, написанные более 40 лет назад, по-прежнему находят отклик у новых поколений?
«Когда мы играем "Balls to the Wall" сейчас, иногда видно, как много молодых людей перед сценой подпевают нам. Когда мы создавали эту песню, никто и не думал, что она станет настоящей классикой. Как и в случае со "Smoke on the Water". "Balls to the Wall" может сыграть кто угодно, даже кавер-группа. И как только начинаются риффы, все сходят с ума. Это значит, что мы создали песню, которая навсегда останется классикой».
Если бы вам нужно было рассказать о группе ACCEPT молодому металл-фанату, который никогда раньше не слышал ни о группе, ни о ваших песнях эпохи ACCEPT, какие три песни вы бы выбрали?
«Обязательно стоит послушать "Breaker". Думаю, это тоже был важный этап. Обязательно "Balls to the Wall", а также, конечно, "Fast as a Shark" или "Princess of the Dawn".
Это песни, которые я до сих пор с удовольствием исполняю. И я вижу, как публика реагирует на эти песни. Люди по-настоящему наслаждаются всеми этими песнями. Как в случае с FOREIGNER. Когда мы сейчас играем сет DIRKSCHNEIDER продолжительностью почти час и 50 минут, люди знают каждую песню. И это потрясающе. Это значит, что мы создали что-то… Не хочу говорить в таком ключе, но это нечто вечное». 34
|
| | |
|
| |
|
30 авг 2026
Фильм о барабанщике RUSH покажут в сентябреНовый документальный фильм о покойном барабанщике RUSH Ниле Пирте — "Neil Peart: No One's Disciple" — получит мировую премьеру на кинофестивале Toronto International Film Festival. Режиссёры картины, Scot McFadyen и Sam Dunn, ранее уже сняли документальный фильм о RUSH "Beyond The Lighted Stage" (2010). 96-минутная лента впервые будет показана 16 сентября, а следующий, уже открытый для широкой публики показ состоится 19 сентября. Кроме того, фильм выйдет в эфир канадского телеканала CBC 23 сентября в рамках цикла "The Passionate Eye".
В разговоре с Andria Case из CTV News Dunn'а спросили, почему он решил вновь вернуться к «колодцу» RUSH спустя более полутора десятилетий после выхода "Beyond The Lighted Stage". Sam ответил:
«Ну, Нил Пирт — один из величайших рок-барабанщиков всех времён. Он был замечательным автором текстов, писателем, и мы надеемся, что этот документальный фильм покажет ещё и то, что он был очень преданным и любящим другом, источником вдохновения для многих людей.
Так что мы просто почувствовали: несмотря на то что фильм о RUSH мы сняли много лет назад, о Ниле стоит снять ещё одну картину».
На вопрос, чего, по его мнению, люди не знают о Ниле, Dunn ответил:
«Думаю, люди знают его как барабанщика, автора текстов и талантливого артиста, каким он был, но не думаю, что они действительно много знают о нём как о человеке, ведь он был довольно закрытым по натуре.
Поэтому в фильме мы собрали вместе нескольких его друзей, чтобы они по-настоящему рассказали нам, каким он был как личность, и, полагаю, наш фильм показывает, что — пожалуй, тут подходит слово "вдохновение" — он был настоящим источником вдохновения для многих людей в их жизни.
Так что да, вот и всё. История Нила Пирта — настало время её рассказать».
|
| | |
|
| |
| |
30 авг 2026
Басист ANTHRAX: «Со временем понимаешь, что лучше выслушать, чем сразу рубить с плеча»В недавнем интервью BREWtally Speaking Podcast басист ANTHRAX Frank Bello высказался о часто повторяемой фразе, что быть участником группы — всё равно что быть женатым сразу на нескольких людях: там хватает и взлётов, и падений, и разногласий, и с каждым новым этапом связь внутри группы становится только крепче.
«О, это настоящий брак. Самый настоящий брак. Знаете, что это такое? Это семья. Вот что происходит — это семья.
У тебя есть братья и сёстры — у кого-то есть, у кого-то нет, но если есть, ты понимаешь, о чём я. Или даже двоюродные — неважно, кто именно. Время от времени, слушайте, случается всякая дичь, и это неизбежно.
Приходится переживать бури. В смысле, как и во всём остальном, чувак. Это же просто жизнь.
У людей разные характеры. Люди женятся на самых разных людях. Всё это происходит внутри целого процесса — того, что мы уже больше сорока лет вместе как группа.
И знаете что? Единственное, что мы точно знаем, — это работает, и вот что заставляет всё работать, когда мы собираемся вместе как группа: тот момент, когда ты выходишь на сцену как ANTHRAX — этому нет аналогов.
По сей день, честно говорю тебе, чувак, для меня нет ничего похожего на то чувство, когда выходишь на сцену как ANTHRAX. Думаю, остальные парни чувствуют то же самое. Это энергия, которую я не могу объяснить, которой нет больше нигде...
У меня нигде в жизни нет ничего похожего на ту энергию, что царит на сцене ANTHRAX, потому что всё сразу взлетает с единицы до десятки, и ты уже в деле. И для меня всё, буквально всё обретает смысл.
Это просто публика, и ты с ней единое целое, чувак, и вот это тот самый н*ркотик, за которым ты продолжаешь гнаться. А вся остальная фигня просто исчезает. Всё остальное исчезает.
Что бы ни было — неважно. У тебя был плохой день — неважно. Ты поспорил с кем-то из участников группы — неважно, такое случается. У любой группы бывают ссоры. Это неважно.
Суть в том, что нужно это пережить и двигаться дальше, потому что это ради блага группы и ради блага музыки, и именно поэтому, я думаю, мы всё ещё существуем».
На вопрос, «насколько он осознаёт» всё это сейчас, спустя более 40 лет в ANTHRAX, Frank ответил:
«Полностью. И вот что я скажу: за всё это время учишься одному — делать шаг назад, вместо того чтобы сразу же, не подумав, переходить в режим атаки.
Нет, нужно притормозить и выслушать точку зрения каждого. Думаю, это действительно важно. Вот чему учишься со временем... Может, это мудрость, приходящая с годами. Начинаешь понимать настрой каждого человека.
И речь правда [идёт] об уважении к каждому в группе. Именно в этом дело. Просто в том, чтобы сделать этот шаг назад. И, слушайте, я не всегда так поступал, другие ребята в моей группе тоже не всегда так поступали, но мы понимаем, что это работает.
Так что мы все знаем, что в конце концов все переживём. Но, если честно, сейчас такого уже не так много, потому что, думаю, мы слишком поглощены тем, что делаем. Это было на этапе становления.
Сейчас, пока мы разговариваем, ANTHRAX выпускает новую пластинку ["Cursum Perficio", 18 сентября] — простите за бесстыжую саморекламу, — и спустя 10 лет, чувак, я могу честно сказать: мы находимся в по-настоящему хорошем состоянии как группа.
У меня стойкое ощущение, что все понимают, что это работает, и мы сделали то, что, на наш взгляд, является отличной пластинкой, а реакция на первые три сингла была просто безумной. Мы в таком смирении — серьёзно, именно это слово подходит лучше всего.
Не могу поверить в ту реакцию, которую мы получаем, — потрясающую реакцию, — и мы не можем дождаться, когда сыграем весь этот материал вживую. Так что да, на альбом ушло 10 лет, и знаете что? Для нас это того стоило, потому что мы чувствуем отдачу от людей.
И я считаю, что ANTHRAX сейчас находится в отличном положении как группа, судя по тому, что показывают и старые, и новые фанаты, — а новых фанатов сейчас становится очень много, и это прекрасно. Происходит настоящая смена поколений.
Если честно, я этого не ожидал. Но демографический состав аудитории меняется, и это великолепно — наряду с нашими постоянными фанатами, которые остаются с нами всё это время. Это так здорово, чувак!»
|
| | |
|
| |
|
30 авг 2026
Лидер W.A.S.P.: «Blackie Lawless — это смесь Зорро и Белы Лугоши»В недавнем интервью лидер группы W.A.S.P. BLACKIE LAWLESS рассказал о ходе работы над своей автобиографией, имеющей рабочее название «Tales From The Square Mile». Название книги отсылает к тому району площадью в квадратную милю, где Blackie жил почти пять десятилетий назад, а также к тому влиянию, которое этот город оказал не только на него, но и на музыкальную индустрию в целом:
«В первый год после переезда в Калифорнию я спал на полу у знакомых. Я провёл так называемое "турне по полам". А потом переехал в своё роскошное жилище — кладовку размером метр на три с половиной метра, — и прожил там полтора года. И это было буквально прямо через дорогу от Hollywood Palladium, где W.A.S.P. выступали в последний раз в декабре 2024 года, когда мы были в Лос-Анджелесе. А это примерно в 15 метрах от того места, где я спал в том шкафу.
Blackie Lawless — это смесь Зорро и Белы Лугоши. Это детские герои, на которых я вырос. Когда не стало Бела Лугоши, насколько я знаю, многоквартирный дом, в котором он жил, находился примерно в 20 метрах от того места, где я жил. Если бы я знал об этом тогда, я бы каждый день ходил туда и клал цветы у его порога. Но я не знал этого.
Я поговорил с Bruce'ом из IRON MAIDEN и некоторыми другими людьми, которые писали книги, и спросил: "Сколько времени у вас на это ушло?" А они ответили: "Полгода". И я подумал: "Пожалуй, столько и понадобится". Шесть лет спустя я всё ещё работаю над книгой. И причина, по которой я всё ещё над ней работаю, в том, что когда я только начинал, я думал, что это исключительно моя история, и в то время это казалось вполне разумным. Но чем больше я над ней работал, тем больше понимал: нет, это не только моя история. Это в равной степени история самого города. И исследование, которое мне пришлось провести по поводу города, потому что этот город просто зарывает свою историю под новый слой. Всё не так, как в каком-нибудь Де-Мойне, штат Айова, где, если происходит что-то действительно важное, ставят памятную табличку на улице: "Здесь в такой-то день произошло то-то и то-то". В Голливуд всё иначе.
Он просто зарывает свою собственную историю под новый слой. Каждая из студий звукозаписи, каждый из наших офисов менеджмента — все они раньше были чем-то, связанным с индустрией. Например, когда у меня была студия звукозаписи на углу Санта-Моники и Вайн, буквально рядом со мной, нас разделял лишь переулок, но раньше там находились студии "Gold Star". И, к сожалению, насколько я помню, сейчас там находится магазин пончиков. Все те великолепные записи были сделаны именно там. Но когда мы только начинали свой путь, на том перекрёстке по диагонали находилась прачечная. Мы репетировали в той прачечной после девяти часов вечера. Мы устанавливали оборудование между стиральными машинами, и именно там мы и репетировали. Прошло девять лет, я стою на светофоре, жду, пока загорится зелёный, смотрю в сторону — и та прачечная всё ещё там. И я думаю: "Это самые длинные 20 метров, которые я когда-либо проходил в своей жизни" — от той прачечной до того, чтобы стать владельцем этой студии звукозаписи. Как такое вообще возможно? Я жил в лучших местах, ездил на лучшей машине, ел более вкусную еду и думал, что успех изменит всё.
Я был настолько наивен, что верил, будто окажусь в Вальгалле, но, несмотря на то, что всё изменилось, ничего не изменилось. Я нахожусь буквально в трёх кварталах от того места, где раньше жил. Как я уже говорил, последнее выступление, которое я дал в Лос-Анджелесе, проходило прямо через дорогу от того места, где я раньше жил. Так что я по-прежнему работаю в пределах этой квадратной мили — нравится вам это или нет — я по-прежнему возвращаюсь в эти места, и я буду делать это ещё лет 20. И вот что я обнаружил об этом городе: как я уже говорил, когда вы прочитаете книгу, вы увидите, что это не типичная история о ceкce, н*ркотиках и рок-н-ролле. То есть такой период был, но к тому моменту, как я переехал в Калифорнию, я уже многое из этого пережил... Я бы не сказал, что это полностью прошло, но я был готов приступить к работе. И моя история довольно сильно отличается от того, что вы привыкли читать».
|
| |
|
| |
| |
