 |
|   |
31 авг 2026
BAD WOLVES почтили память Долли ПартонBAD WOLVES вместе с миллионами поклонников по всему миру скорбят о внезапном уходе из жизни неповторимой Долли Партон, чьё наследие затронуло целые поколения артистов и слушателей во всём мире.
По трагическому стечению обстоятельств, BAD WOLVES незадолго до этого вели переговоры с менеджментом Партон о специальной совместной работе. Всего за несколько недель до этого группа записала металл-версию её культового хита «Jolene», и сама Долли Партон планировала записать для этой версии свой фирменный вокал.
Основатель, барабанщик и автор песен BAD WOLVES John Boecklin рассказывает:
«Наша вокалистка — большая фанатка Долли, она выкладывала кучу видео, где исполняет "Jolene". Так что мы решили сделать тяжёлую металл-версию этой песни для нашего следующего альбома. Услышав нашу версию, глава нашего лейбла Dan Waite отправил готовое демо менеджеру Долли, Danny'ю Nozell'у, с просьбой, чтобы Долли записала для нашей версии гостевую партию.
Нам передали, что Danny дал Долли послушать трек, что ей очень понравилась наша версия и что она собиралась в ближайшее время пойти в студию и записать свой вокал. Мы уже отправили стемы звукоинженерам Долли для работы. Как и все, мы были потрясены новостью об уходе Долли на этой неделе. Мы почтим её невероятное наследие, передав доход от "Jolene" в фонд Dolly Parton's Imagination Library».
По данным Dolly Parton's Imagination Library, организация уже раздала более 300 миллионов книг детям по всему миру.
Основанная Долли Партон в 1995 году, Dolly Parton's Imagination Library — флагманская программа The Dollywood Foundation, некоммерческой организации, чья миссия — прививать детям по всему миру любовь к чтению. Программа предоставляет бесплатные, качественные и подходящие по возрасту книги зарегистрированным детям от рождения до пяти лет, независимо от дохода семьи, отправляя каждую книгу напрямую на домашний адрес ребёнка. Сегодня в рамках программы ежемесячно рассылается более трёх миллионов книг детям.
Boecklin продолжил: «С "Jolene" мы гордимся тем, что можем помочь обеспечить важное финансирование для Dolly Parton Imagination Library. Мы знаем, что можем внести вклад в дело Долли — дать детям доступ к книгам и повысить уровень грамотности».
В завершение Boecklin выразил соболезнования от лица группы: «Наши мысли с большой семьёй Долли, её менеджером Danny'ем Nozell'ом и с многими тысячами людей, которых она затронула своей необыкновенной жизнью и которые сейчас скорбят о её уходе».
|
 | |   |
|
| |
|
31 авг 2026
Полицейский, ликвидировавший убийцу гитариста PANTERA, ни о чем не жалеет несмотря на то, что это погубило его карьеруВ новом интервью Биллу Бейли для Today's Boondoggle Podcast James Niggemeyer — бывший полицейский из Коламбуса, штат Огайо, которого повсеместно называют человеком, спасшим жизни людей в декабре 2004 года, когда он в одиночку, без подкрепления, вошёл в местный ночной клуб и застрелил обезумевшего стрелка, убившего четырёх человек, включая гитариста PANTERA и DAMAGEPLAN Даймбэга Даррелла Эбботта, — рассказал о том вечере, который фактически поставил крест на его карьере из-за пережитого эмоционального потрясения.
После убийства Даймбэга он ещё три года оставался на патрульной службе, но в итоге по рекомендации врачей руководство города решило, что ему больше нельзя работать в качестве сотрудника оперативного реагирования. Его перевели детективом в отдел по расследованию грабежей.
«Когда поступил вызов об активном стрелке в Alrosa Villa [ночной клуб в Коламбусе], я как раз только что выехал с участка. Вызов поступил примерно в пятнадцать минут одиннадцатого.
Я работал с 22:00 до 6:00, а развод у нас всегда в десять, после чего мы садимся по машинам и выезжаем на маршрут. Мой участок в этом районе был самым дальним от базы, так что я обычно старался выехать пораньше — у меня был самый долгий путь. Поэтому в тот день, когда поступил вызов, я оказался первым, кто покинул базу.
При этом в моей патрульной машине лежал дробовик Remington 870. Я был одним из всего двух патрульных, у кого было такое оружие, потому что мой участок был более сельским — у нас случались наезды на оленей, и их приходилось добивать, тогда как в более городских районах в этом нужды не было.
Remington 870 — это как раз та модель, с которой я охотился с двенадцати лет. Я знал это ружьё вдоль и поперёк. Меня часто спрашивают: почему дробовик, а не пистолет? Отвечаю: во-первых, я с ним гораздо лучше знаком, а во-вторых, я стреляю из него точнее. Это вопрос, который мне задают постоянно.
Когда я добрался до [Alrosa Villa] и оказался там единственным полицейским, фанаты сами показывали мне, куда идти. Я никогда прежде не бывал в этом клубе и не знал планировки здания. Но когда я вошёл через заднюю дверь, куда меня направили, я увидел заложника — вернее, подозреваемого, который держал заложника. О заложнике по рации ничего не сообщали, мы об этом не знали. У него по-прежнему был пистолет, он размахивал им, и я потихоньку двинулся вперёд.
Но всё вместе — охота на протяжении всей жизни, армия, полицейская подготовка — сложилось в единое целое, в итог всего пережитого мной опыта. Говорят про эффект «туннельного зрения», и это оказалось правдой — у меня было настоящее туннельное зрение. Буквально всё вокруг было чёрным, кроме подозреваемого и заложника. Это было самое настоящее туннельное зрение. Я в буквальном смысле ничего не слышал и не видел вокруг. Даже не могу сказать, что кричали люди.
Так что, думаю, всё сложилось воедино. Тренировки — за пару месяцев до этого мы как раз проходили в отделе подготовку по действиям при активном стрелке. Правда, на тех тренировках мы отрабатывали действия группами по четыре человека, а не в одиночку. Не знаю, сложилось бы всё иначе, если бы он не держал заложника.
Но именно потому, что заложник был у него — в захвате, с пистолетом у виска, — я почувствовал, что не могу просто сидеть и ждать подкрепления. Так что да, это был итог всей моей предыдущей жизни. И я хорошо знал своё оружие — знал, на что оно способно».
На вопрос Bailey'я о том, когда он узнал, кем был убитый музыкант, и знал ли он тогда о значении Даймбэга для мира музыки, James ответил:
«Узнал об этом я только позже, потому что, как я уже говорил, мы только что закончили развод, и я никогда прежде не был в [Alrosa Villa]. Я даже не знал, кто там выступает. У нас в Коламбусе несколько разных площадок, и на каждой всегда кто-то играет. Так что в тот момент я понятия не имел, кто выступает в этом клубе.
Разумеется, о PANTERA я слышал — меня часто спрашивают, был ли я фанатом коллектива. Я вырос в сельской местности и был скорее поклонником кантри — того, что слушала моя семья: отец, бабушка с дедушкой, — а ещё классического рока, как я это называю: AC/DC, SCORPIONS, FOREIGNER, и рока восьмидесятых–девяностых. Металлистом я никогда не был, но о PANTERA, METALLICA и подобных группах, конечно, слышал.
Когда всё закончилось, один из офицеров забрал у меня оружие как вещественное доказательство, после чего меня посадили в патрульную машину и увезли с места происшествия. На самой сцене я, наверное, пробыл после случившегося не больше двух минут. И узнал я, кого именно застрелили в тот вечер, только примерно через полчаса после происшествия — по переговорам на радио. Ну а потом, конечно, у всех уже были мобильные телефоны, и новость облетела весь мир за считаные минуты. Так что да — узнал я обо всём где-то через полчаса, не раньше».
Говоря о том, как изменилась его жизнь за двадцать лет, прошедшие с той ночи, James сказал:
«Знаете, что я обычно рассказываю людям? Кое-что я уже видел на военной службе. К несчастью, во время подготовки на полигоне NTC перед отправкой на Ближний Восток я видел, как танк переехал «Хамви» и насмерть задавил водителя. Правда, я не был непосредственным участником — я видел это издалека.
В полиции мне тоже приходилось выезжать на самые разные вызовы: стрельба, убийства, самоубийства, автомобильные аварии — всякое повидал, но никогда не был вовлечён напрямую. А тут — впервые в жизни я сам оборвал чужую жизнь, и заранее никогда не знаешь, как это на тебя повлияет. Кто угодно может рассказывать что угодно, но по-настоящему через подобное проходят лишь очень немногие — будь то боевые действия или служба в полиции.
Меня положили в больницу с паническими атаками. Именно они меня и подкосили сильнее всего — вместе с постоянными кошмарами. Очень долго мой мозг просто не мог отключиться. Врачи перепробовали множество разных способов справиться с моей ситуацией.
Бывало, я сидел где угодно, например, вот как сейчас, разговаривал с кем-то, и вдруг у меня начиналась полноценная паническая атака — я просто не мог дышать. Это отразилось на мне не только психологически, но и физически, — настолько, что в итоге меня комиссовали по состоянию здоровья. Так что да, карьеру мне оборвало именно то, что, как все говорят, я сделал очень правильно.
Но я не жалею об этом ни секунды. Я рад, что смог остановить его прежде, чем пострадало ещё больше людей. Хотя, конечно, после этого моя жизнь пошла по совсем другой траектории. Но это часть профессии. Ты сам выбираешь этот путь — и приходится с этим справляться, вот и всё».
Чуть позже десяти часов вечера 8 декабря 2004 года операторы службы 911 начали принимать один за другим панические звонки из ночного клуба Alrosa Villa в Коламбусе. Во время концерта DAMAGEPLAN на сцену выбежал мужчина и открыл огонь по музыкантам. За считаные мгновения семь человек получили ранения, четверо из них погибли на месте.
Офицер Niggemeyer патрулировал улицы всего в нескольких кварталах от клуба и первым прибыл на место происшествия — менее чем через три минуты после первого звонка в 911. Niggemeyer вошёл в здание через заднюю дверь; практически одновременно с ним ещё пять офицеров вошли через боковые входы. На полу лежали убитые и раненые, стрельба всё ещё продолжалась, а несколько сотен человек пытались выбраться наружу.
Несмотря на весь этот хаос, офицеру Niggemeyer'y удалось быстро заметить стрелка — тот находился у задней части сцены. Отступая от других офицеров, преступник схватил заложника, зажал ему голову захватом и приставил пистолет к его виску. Заняв позицию примерно в шести метрах от подозреваемого, Niggemeyer, вооружённый двенадцатикалиберным Remington 870, произвёл один точный выстрел, мгновенно убив стрелка и положив конец бойне. На момент выстрела у преступника оставалось ещё 35 патронов.
«Помню, я выезжал со своего участка, который находится примерно в трёх километрах от клуба, когда поступил вызов «43 в Alrosa» — это полицейский код стрельбы, — рассказывал Niggemeyer MTV в 2005 году. — Затем начали поступать дополнительные сообщения — о том, как одет подозреваемый, о новых выстрелах. Я как раз направлялся туда, так что оказался первым на месте.
У задней двери стояла группа людей, они позвали меня и показали, куда идти, — как раз в тот момент, когда на место начали прибывать другие офицеры.
Я абсолютно уверен, что [Гейл] не знал о моём присутствии, — добавил Niggemeyer. — Оттуда, где я находился, было видно: всё его внимание было приковано к другим офицерам, заходившим спереди.
Я всё ещё надеялся, что он, может быть, отпустит заложника и отступит. Я просто пытался подобраться как можно ближе, чтобы оценить обстановку, и надеялся, что он [отпустит] заложника — тогда мне не пришлось бы стрелять. Но потом, продолжая размахивать пистолетом, он приставил его к голове заложника... и вся ситуация в корне изменилась — теперь речь шла о возможной казни заложника. О заложнике по рации вообще не упоминали. В этот момент я понял: он не собирается его отпускать и [может] что-то с ним сделать.
Я знал, что с такого расстояния смогу попасть в подозреваемого — главное, взять достаточно высоко, чтобы не задеть заложника, — сказал он. — И тогда я выстрелил — почти сразу же».
Позже Niggemeyer рассказывал, что получил множество писем поддержки от фанатов PANTERA, а также письмо от матери Гейла.
«Она написала мне спустя несколько недель и сказала, что понимает — я просто выполнял свою работу, — вспоминал он. — И что она не держит на меня зла». 1
|
| |
|
| |
|
31 авг 2026
Гитарист DIMMU BORGIR: «Демократия работает лишь до определённого предела…»В недавнем интервью гитариста DIMMU BORGIR Sven'а «Silenoz» Kopperud'а попросили назвать «самый сложный момент» в истории коллектива:
«Естественно, я думаю, что любая группа хочет по возможности избежать смены состава. Но иногда это приходится делать, чтобы, по сути, спасти оставшуюся часть коллектива.
Могу сказать, что с самого начала и Shagrath [вокалист Stian Tomt Thoresen], и я сам по-настоящему чувствовали себя хозяевами группы и бренда — мы здесь с самого первого дня. Мы не всегда соглашаемся друг с другом, но соглашаемся чаще, чем спорим.
И, думаю, то, что мы вели группу именно с этим чувством хозяина, порой было для нас куда более значимо, чем для остальных участников, и это понятно, ведь не все могут чувствовать одно и то же. Думаю, это одна из самых сложных, трудных сторон.
Но мы всё ещё здесь, и с нами отличная команда. И на то есть причина, почему мы до сих пор существуем».
На вопрос, была ли DIMMU BORGIR когда-либо на грани распада или краха, Silenoz ответил:
«Ну, не совсем. Мы, наверное, были на грани того, чтобы подраться друг с другом, ссоры и всё такое — но, считаю, это нормально. После стольких лет неизбежно возникают какие-то разногласия. Но, думаю, что возвращает нас обратно к центру, — это то, что мы любим то, чем занимаемся, и что нам суждено этим заниматься.
И у нас есть это убеждение, что, по сути, у нас до сих пор сохраняется то ощущение бессмертия, непобедимости, которое было у нас ещё в самом начале».
После того как интервьюер отметил, что альбом DIMMU BORGIR 2007 года "In Sorte Diaboli" стал переломным моментом для группы с точки зрения коммерческого успеха, ведь каждая предыдущая пластинка была успешнее предыдущей, Silenoz сказал:
«Ну, после "In Sorte" у нас произошёл серьёзный конфликт и крупная смена состава.
И, естественно, возникает ощущение, что нужно начинать практически с нуля. Единственная альтернатива — сдаться, а это для нас не вариант. Поэтому нам просто нужно было найти способ двигаться дальше, и мы делаем это как можем.
Иногда получается не на десять баллов, а, скажем, на семь или шесть — и это нормально. Но именно это заставляет тебя ещё сильнее хотеть снова оказаться на вершине, в каком-то смысле.
И, конечно, это, наверное, прозвучит самонадеянно, но мы делаем это в первую очередь для самих себя, и если нам самим нравится то, что мы делаем, значит, найдётся кто-то ещё, кому это тоже понравится. Кому-то это будет ненавистно, но многим — понравится, и если мы делаем правильную вещь для себя, значит, для многих других она тоже окажется правильной.
Как я уже сказал, сдаться или отступить для нас никогда не было вариантом, потому что у нас нет плана Б. У нас никогда не было плана Б, и я думаю, что именно это — один из ключей к тому, почему мы всё ещё здесь: у нас просто нет запасного варианта на случай, если что-то не получится.
Потому что мы работаем так, чтобы все обязательно сработало. И иногда ты не проваливаешься, но и не выдаёшь на десять баллов, как я уже говорил. Но так происходит с любым творцом — с любым художником, писателем, автором, режиссёром, кем угодно. Такова динамика».
Говоря о «творческой химии» между ним и Shagrath'ом, Silenoz сказал:
«Не думаю, что здесь есть какой-то секрет, кроме того, что мы просто… это то, чем нам суждено заниматься. И если возникает препятствие, если возникают разногласия, мы разбираемся с этим как можем.
Иногда это означает, что мы можем не общаться пару недель. Но, думаю, это вполне нормально. А потом кто-то из нас берёт трубку, и мы разговариваем так, будто ничего не произошло, вспоминаем, почему мы всё ещё здесь, как бы хлопаем друг друга по плечу и идём дальше».
На вопрос, «принципиально ли расходились во мнениях» когда-либо он и Shagrath, Silenoz ответил:
«Да, считаю, у нас есть разные взгляды по некоторым вопросам, но, думаю, в конечном счёте мы все хотим лучшего для всех, кто в этом участвует.
Мы хотим лучшего для группы, лучшего для песни, лучшего для каждого участника. И давайте будем честны: если ты состоишь в группе или в коллективе людей и у вас есть что-то общее, демократия работает лишь до определённого предела…
Есть простые решения, и именно тогда все хотят приписать заслугу себе. Но если нужно принять трудные, непростые решения, тогда это ложится на плечи Shagrath'а и меня.
И да, иногда мы не соглашаемся друг с другом, но обычно приходим к определённому компромиссу, если у нас случаются разногласия». 20
|
| ![=]](/img/news-bord-shr.gif) | |
|
| |
|
31 авг 2026
Вокалист BEARTOOTH: «Как-то не радужно в душе»В недавнем интервью фронтмен BEARTOOTH Caleb Shomo рассказал о новом альбоме группы «Pure Ecstasy», о том, как он стал более комфортно ощущать себя в собственном теле, а также о том, откуда взялись силы публично совершить каминг-аут в мае 2026 года как «гордый г*й-мужчина» — после «десятилетия, в течение которого он заглушал все алкоголем». На вопрос, ожидал ли он неоднозначную реакцию фанатов BEARTOOTH после своего каминг-аута в посте в Ин100грамм 23 мая, за три месяца до выхода «Pure Ecstasy», Caleb ответил:
«Весь этот процесс происходил абсолютно спонтанно, и о будущем я почти не думал, если честно. Был примерно год очень активных творческих поисков — я много работал один, изучал что-то новое в музыке.
Главная проблема, с которой я постоянно сталкивался, — я всё время хотел писать очень широкие, неконкретные тексты, пытаясь ухватить какую-то эмоцию, пытаясь что-то в своей жизни манифестировать. Сейчас я понимаю: именно этим я и занимался — пытался манифестировать силу и уверенность в себе.
У меня был целый период, когда я писал песни с текстами, которые словно вдохновляют вслепую — это было круто, это было весело, получались интересные вещи. Но правда в том, что мне было страшно. Я знал, о чём на самом деле должен быть альбом. И когда в игру вступил [сопродюсер «Pure Ecstasy»] Jordan Fish, всё изменилось.
Когда мы с Jordan'ом впервые начали работать вместе, я уже успел признаться некоторым друзьям и родным — за пару месяцев до этого. Мы встретились: он оказался в городе, у него нашлось свободное время, а мы давно хотели поработать вместе, но всё никак не получалось. Он спросил: "У тебя есть свободный день?" Я ответил: "Конечно. Погнали работать".
Он приехал, и всё было как обычно, когда я работаю с кем-то ещё над материалом для BEARTOOTH: мы просто сидим, пьём кофе и разговариваем — о том, что со мной происходит, что я слушаю, о них самих, обо всём подряд.
И конечно, всплыла эта тема — она в тот момент была главным в моей жизни, главным, с чем я разбирался. Он реально подтолкнул меня написать об этом — написать прямо, без иносказаний. Потому что в тот момент любая другая тема просто не стоила бы нашего времени.
И вот тогда мы написали "Free" — и эта песня всё изменила.
Я показал ему весь материал, который у меня был на тот момент. Отправил ему, и он какое-то время с ним жил.
После той сессии он позвонил мне — кажется, недели через две — и у нас состоялся очень честный разговор обо всей музыке, над которой я работал. Он дал мне очень ценный совет, сказал: "Слушай, это очень круто и очень креативно, действительно нестандартно. Но если смотреть со стороны на то, чем является BEARTOOTH — а я теперь, поработав с тобой, знаю, чем является BEARTOOTH, — это не альбом BEARTOOTH.
Для меня, да и, я думаю, для большинства тех, кто слушает эту группу и вообще о ней что-то знает, а если проследить всю историю коллектива — то и для тебя самого, альбом BEARTOOTH — это когда ты по-настоящему честно и жёстко смотришь внутрь себя, говоришь о том, с чем борешься, и делаешь это очень открыто и откровенно. А сейчас ты этого не делаешь — ни в одной из этих песен".
И он добавил: "Я по своему опыту могу тебе сказать: как бы ни было важно для тебя как для музыканта и артиста заниматься этими креативными, нестандартными вещами, в долгосрочной перспективе ты об этом пожалеешь, если поставишь на всём этом штамп BEARTOOTH и назовёшь это альбомом группы".
И я согласился. Мы поговорили о том, насколько мне страшно, и о том, что мы оба знаем правду — знаем, о чём на самом деле должен быть этот альбом. Кажется, именно тогда я и попросил его стать продюсером пластинки — полноценно, 50 на 50. Сказал: "Мне нужно, чтобы ты сопродюсировал всё по-настоящему". Он согласился.
Он вернулся в США дней на пять-шесть, и у нас начался просто безумный творческий марафон. Мы написали "Beautiful Again", написали "Eyes Closed" — за 48 часов обе песни были готовы. "Lose You To Find Me" получилась точно так же быстро.
А потом мы примерно три недели работали по Zoom и FaceTime, пока он был в Англии — у него там были другие дела, семья, своя жизнь. Я просыпался часов в пять-шесть утра, и мы работали весь день: переписывали старый материал, дорабатывали текст, мелодию — всё, чтобы вывести это к тому, что происходило на самом деле».
О своём решении публично совершить каминг-аут три месяца назад Caleb сказал:
«Если честно, у меня в жизни и без того было очень много всего, плюс груз этого альбома — я как будто включил внутренние шоры и просто побежал, побежал на полной скорости.
А потом всё было готово, и я просто сдал материал после сведения и сказал себе: "Всё, это финал. Ничего не меняю. Не даю себе шанса испугаться этой ситуации. Вот так и должно быть. Это тот самый момент. Так суждено. Просто нужно отпустить".
А потом случилось всё это — моя жизнь взорвалась, всё стало очень публичным. И я почувствовал, что хочу сам рассказать о том, что происходит, прежде чем это расскажут за меня. Вот и всё. И вот я здесь, сегодня».
На вопрос о реакции участников группы на этот сдвиг — и были ли какие-то разговоры о возможных последствиях такого личного признания на публике, — Caleb ответил:
«Не особо. В тот момент всё было сосредоточено на... Ну, они, конечно, знали — знали, что со мной происходит, они одни из первых, кому я рассказал.
И, мне кажется, всех нас в первую очередь волновала музыка, сам альбом. Oshie Bichar в последних нескольких пластинках взял на себя что-то вроде роли исполнительного продюсера — почти как Rick Rubin в своё время: он как бы наблюдает за всем на расстоянии, а когда чувствует, что нужно что-то сказать, приходит ко мне с предложениями — по трек-листу, по частям песен, по каким-то моментам.
Мы все были сосредоточены только на музыке. И они знали, о чём альбом. Они достаточно давно в этой группе, чтобы знать меня, знать, как и почему я делаю такие пластинки и что это значит для меня и моей жизни.
И, мне кажется, реальность такова: никто из нас вообще не думал о последствиях. Никто не думал ни о чём, кроме музыки. Нравится нам эта музыка? Нравится нам этот альбом? Будем ли мы рады играть его весь следующий год-полтора, сколько бы ни длился цикл этой пластинки?
Мы были рады, нам нравилось, мы отлично провели время, работая над ним, и по-настоящему им гордились. А потом вышла "Free" — и это стало настоящим срывом покров.
Первым людям я признался в сентябре 25-го, а песня вышла в конце февраля. К тому моменту я уже решил: я не буду себя как-то приглушать, вообще никак. Буду делать то, что хочу. Одеваться так, как хочу. Петь так, как хочу. Выглядеть так, как хочу — и просто наслаждаться тем, что я артист, которому это позволено, у которого есть на это свобода.
И это встретило серьёзное сопротивление — очень много, честно говоря, гомофобии, очень много людей, которых совершенно не устраивало, что я так себя подаю, вообще во всём этом. Было просто очень грустно, наверное, это единственное подходящее слово.
И в тот период моей жизни — помимо всего, что происходило в группе, — у меня накопилось столько всего, что я решил на время просто уйти из интернета, что и сделал. Потому что подумал: "У меня сейчас слишком много дел. Я в туре". А тур был огромный — самый большой из всех, что у нас были: мы были прямой поддержкой BAD OMENS на аренах, где играют в баскетбол, все шоу были распроданы, а разогревали PRESIDENT.
Это была очень серьёзная история, большой тур, мы играли с невероятными группами — и я должен был быть в отличной форме. Было тяжело. Большую часть дня я проводил в очень плохом состоянии, пытаясь найти в себе достаточно энергии и воли, чтобы разогреться и выйти на сцену — сделать свою работу.
И ничего особо не изменилось по мере выхода новых песен: очень громкое неприятие продолжалось и продолжается до сих пор. И да, мой каминг-аут этому не помог [смеётся]. Просто быть честным с людьми насчёт того, кто я, что происходило и о чём этот альбом на более глубоком уровне.
И, честно говоря, я понятия не имею, как всё сложится дальше. Сейчас я пытаюсь держать фокус очень ограниченном наборе тем, стараюсь сосредоточиться на подготовке к туру, на том, что независимо от того, придут люди на эти шоу или нет, я дам им лучшее шоу, на какое способен. И работаю над новым альбомом.
Мне нужно многое сказать, многое обработать и через многое пройти — и это единственный способ, которым я умею это делать. Так что я просто стараюсь двигаться маленькими шагами».
Вскоре после первоначального поста Caleb в Instagram его жена — они женаты 14 лет — Fleur Shomo также опубликовала заявление в соцсетях после каминг-аута мужа, призвав фанатов BEARTOOTH «продолжать поддерживать Caleb'а».
«Я всегда буду любить, защищать и поддерживать Caleb'а. Все эти годы я заботилась о его благополучии больше, чем о чём-либо ещё на свете. Видеть его растерянность и боль, все эти взлёты и падения, желание помочь, но не понимание как. Ты никогда не хочешь для своего человека ничего больше, чем чтобы он просто был в порядке.
Наши почти 14 лет брака были прекрасными, полными веселья, приключений и любви. Никто никогда не узнает о нашем браке того, что знаем мы. И никто по-настоящему не может понять, какая глубина любви существует между двумя людьми, если только они сами не были этими людьми.
Мне уже не хватает этого — и моего мужа — больше, чем чего бы то ни было. Наша история была хорошей. И теперь она закончена».
ЛГБТ-движение признано экстремистским и запрещено в России 1
|
| |
|
| |
| |
31 авг 2026
SCORPIONS выпускают "SCORPIONS - 60 Illustrated Years"SCORPIONS и издательство Rufus Publications анонсировали книгу «Scorpions – 60 Illustrated Years» — новое, полностью иллюстрированное издание, посвящённое пути группы от Ганновера, Германия, в 1960-х годах до статуса по-настоящему международной рок-группы, продавшей более 100 миллионов копий альбомов по всему миру и вошедшей в число самых успешных по продажам хард-рок-коллективов всех времён.
На подготовку книги — при непосредственном участии самой группы — ушло более двух лет; издание насчитывает более 670 полноцветных страниц и содержит сотни редких, ранее не публиковавшихся фотографий из невероятной истории коллектива.
Как пишет во вступлении радиоведущий SiriusXM Eddie Trunk: «Книга, которую вы держите в руках, отправит вас в путешествие длиной в 60 лет. В зависимости от того, на каком этапе истории группы вы к ней присоединились, у вас непременно всплывут какие-то удивительные воспоминания. Я обнаружил, что лучший способ наслаждаться этим томом — листать его страницы, включив на полную громкость свой любимый альбом SCORPIONS. Неважно, сколько вам лет и когда вы впервые услышали или увидели группу, — в этой книге найдётся то, что вызовет у вас улыбку и вернёт в те времена. За следующие 60 лет!»
«Scorpions – 60 Illustrated Years» выйдет в трёх вариантах издания:
Стандартное издание размером 220 × 220 мм, в твёрдой обложке, в тканевом футляре — стоимость £95 плюс доставка по всему миру.
Подписанное делюкс-издание размером 300 × 300 мм, подписанное лично участниками SCORPIONS — Rudolf'ом Schenker, Klaus'ом Meine, Matthias'ом Jabs, Mikkey Dee, Paweł'ом Mąciwoda и Uli Jon Roth. Книга в переплёте из переработанной кожи, в красном футляре, с эффектной 3D-линзовой вставкой, тираж ограничен и пронумерован от 1 до 500 экземпляров. Стоимость — £300 плюс доставка по всему миру.
Эпическое издание в коже и металле размером 375 × 375 мм, также подписанное Klaus'ом Meine, Rudolf'ом Schenker, Matthias'ом Jabs, Mikkey Dee, Paweł'ом Mąciwoda и Uli Jon Roth. Книга выполнена в ручном переплёте из переработанной кожи и заключена в уникальный, вручную сваренный металлический футляр, с эффектной 3D-линзовой вставкой; тираж ограничен и пронумерован от 1 до 100 экземпляров. Стоимость — £595 плюс доставка по всему миру.
Предзаказ стартовал в пятницу, отгрузка запланирована на февраль 2027 года.
|
| | |
|
| |
|
31 авг 2026
Вокалист IRON MAIDEN: «Мы пересекли озеро Онтарио!»Во время концерта IRON MAIDEN в Торонто, Онтарио, Канада, 29 августа вокалист Bruce Dickinson демонстративно назвал озеро Онтарио именно так — несмотря на подписанный президентом США Дональдом Трампом указ о переименовании его в Lake America (озеро Америка).
В коротком видео, опубликованном SiriusXM Canada, Bruce Dickinson обратился к публике на арене Scotiabank Arena — это был первый концерт североамериканского этапа тура MAIDEN "Run For Your Lives" в 2026 году:
«Привет, Канада. Боже мой. Это было настоящее испытание. Мы добрались сюда. Мы пересекли озеро Онтарио».
Ранее на этой неделе премьер-министр Канады Марк Карни заявил, что озеро Онтарио, которое граничит с канадской провинцией Онтарио и американским штатом Нью-Йорк, продолжит называться именно так, несмотря на указ Трампа.
«Этому названию больше 400 лет — оно старше и Канадской конфедерации, и Декларации независимости США, — сказал Карни в четверг. — Мы знаем, что Америка меняется. Их торговые отношения, их внешняя политика, их национальные памятники, их гидронимы. Но канадцы тоже знают: называть вещи своими именами значит называть это озеро Онтарио — вчера, сегодня и всегда», — добавил он.
Указ Трампа, изданный на фоне торговой войны между США и Канадой, касается только федеральных документов США и не определяет, как это озеро называют в Канаде или где-либо ещё.
В указе Трампа говорится, что новое название призвано отдать дань «американской истории Великих озёр».
Указ стал частью нарастающего торгового конфликта с Канадой, из-за которого обе страны ввели взаимные пошлины на товары на миллиарды долларов.
Отдельные штаты США указом не связаны и могут по-прежнему использовать название «озеро Онтарио» на картах штата, дорожных знаках и в туристических материалах.
Городской совет Рочестера, штат Нью-Йорк, в пятницу единогласно принял резолюцию, подтверждающую, что город продолжит использовать исторически сложившееся название — озеро Онтарио.
Губернатор штата Нью-Йорк Кэти Хокул заявила, что её штат не будет называть этот водоём озеро Америка. В видео, опубликованном на её Ютуб-канале, Хокул сказала, что переименование озера — это «попытка отвлечь внимание от реальных нужд американцев».
Сет-лист выступления в Торонто был следующим:
01. Murders In The Rue Morgue
02. Wrathchild
03. Killers
04. Phantom Of The Opera
05. The Number Of The Beast
06. Infinite Dreams
07. Powerslave
08. 2 Minutes To Midnight
09. Rime Of The Ancient Mariner
10. Run To The Hills
11. Seventh Son Of A Seventh Son
12. The Trooper
13. Hallowed Be Thy Name
14. Iron Maiden
Encore:
15. Aces High
16. Fear Of The Dark
17. Wasted Years 3
|
| |
|
| |
|
31 авг 2026
KISS и DIXXON FLANNEL CO. отметят юбилей "Destroyer"Dixxon Flannel Co. в сотрудничестве с KISS отмечает 50-летие альбома «Destroyer» выпуском лимитированной серии фланелевой рубашки и худи, вдохновлённых этой пластинкой. Фиолетово-золотая обложка альбома переосмыслена на чёрной основе в клетке фланели. Обложка «Destroyer» размещена на подвесном стикере, а узнаваемый чёрный логотип KISS красуется на кармане и пуговицах, а также на внутренней тканевой нашивке для протирки линз — в классическом стиле Dixxon. На худи обложка альбома получила новую версию, а над логотипом группы добавлена надпись Dixxon.
«Destroyer», четвёртый студийный альбом KISS, стал третьим подряд альбомом группы, вошедшим в топ-40 США. По результатам он превзошёл три предыдущие пластинки, получив статус золотого уже в течение месяца после выхода. Именно «Destroyer» подарил миру такие классические вещи, как «Detroit Rock City», «Beth» и «Shout It Out Loud», и помог группе, соединившей хэви-металл со зрелищными стадионными шоу, навсегда изменить представление о рок-выступлениях. Их наследие и сегодня вдохновляет Dixxon Flannel Co. играть по собственным правилам, мыслить нестандартно и оставаться собой без извинений.
Фланелевая рубашка и худи «Destroyer» поступили в продажу разовым лимитированным тиражом 28 августа в 10:00 по тихоокеанскому времени, и, как ожидается, коллекция на прилавках не задержится. Фланель доступна в мужских и женских размерах по цене $59.99, а также в детских размерах — по $29.99.
Для записи «Destroyer» в качестве нового продюсера KISS был приглашён Bob Ezrin, который помог группе выйти на новый уровень — как звуковой, так и творческий. Альбом также показал рост участников группы как музыкантов и авторов песен: они экспериментировали с новыми звучаниями — от более мягкой, лиричной стороны, представленной в композиции «Do You Love Me?», до песен с насыщенными оркестровыми аранжировками, среди которых «Great Expectations» и хит «Beth», добравшийся до седьмой строчки Billboard. После прорывного успеха альбома «Alive!» 1975 года, занявшего девятую строчку в чартах Billboard, именно «Destroyer» вывел KISS на первый план мейнстрима и превратил их в глобальных рок-героев.
|
| | |
|
| |
|
30 авг 2026
Сын ОЗЗИ о байопике: «Если всё получится, это будет невероятно»JACK OSBOURNE в недавнем интервью спросили, как его карьера телепродюсера повлияла на его планы насчёт семьи Осборнов:
«У меня есть своего рода мантра, и я всегда её повторяю, когда встречаюсь со своей мамой или занимаюсь семейным бизнесом, она звучит так: "Надо дать фанатам то, чего они хотят". Это наши люди. Вот для кого мы работаем. Вот для кого мой отец сочинил музыку — именно для них он этим занимался. Вот ради чего он гастролировал. Вот почему мы давали концерты. Это было важно. Мы снимаем фильм об Оззи совместно с Sony, и я всегда говорю на встречах: "Мы должны дать фанатам то, чего они хотят. Мы не будем снимать вычурный эзотерический биографический фильм". Нет. Мы этого не делаем по многим причинам, и это не нужно фанатам».
На вопрос о том, как обстоят дела с биографическом фильмом об Оззи и Sharon , Jack ответил:
«Сценарий готов. В настоящее время мы знакомимся с режиссёрами. И это потрясающе».
На вопрос о том, есть ли у него на примете актёр, которого он хотел бы видеть в роли Оззи в байопике, Jack ответил:
«Да, есть. Мне запрещено об этом говорить. Но мы уже поговорили, и если всё получится, это будет невероятно».
Он также отреагировал на некоторые негативные отзывы, которые семья Осборнов получила в связи с объявлением ранее в этом году о сотрудничестве с технологическими компаниями Hyperreal и Proto Hologram для создания аватара Оззи с искусственным интеллектом в натуральную величину:
«Я думаю, что немного не так объяснил, почему мы это делаем. В какой-то момент на всём будет отпечаток ИИ. В конечном счёте речь идёт о сохранении цифрового отпечатка моего отца. В этом суть всего этого. Да, его можно использовать и для других целей, но в конечном счёте речь идёт о том, чтобы опередить неизбежное».
|
| |
|
| |
|
30 авг 2026
THE JETSETTERS сотрудничают с THE LABEL GROUPГруппа THE JETSETTERS, в состав которой входят гитаристка VIXEN Brittany Denaro (a.k.a. Britt Lightning) и Tommy London, сообщили о заключении контракта с The Label Group,
«Мы создали группу THE JETSETTERS, потому что хотели играть именно тот рок-н-ролл, благодаря которому мы и влюбились в музыку в первую очередь», — говорит London. «Вокруг этой группы витает невероятная энергия, и то, что The Label Group поддерживает то, что мы создаём, заставляет нас с ещё большим энтузиазмом смотреть на то, к чему это может привести».
|
| |
|
| |
|
30 авг 2026
UDO DIRKSCHNEIDER: «Меня же выгнали из моего же ACCEPT!»UDO DIRKSCHNEIDER недавно поговорил Rock Hard Greece. Выдержки из беседы приведены ниже.
Когда вы основали группу BAND X и переименовали её в ACCEPT, вы уже предполагали, что это станет делом всей вашей жизни?
«Название ACCEPT существовало с конца 1969 года, и мы уже выступали — не то чтобы гастролировали, но почти каждую неделю давали концерты в Нидерландах, в Бельгии, на юге Германии, а также в окрестностях нашего города — Золинген-Вупперталь. Это означает, что до появления, так сказать, "настоящих" ACCEPT, какими их представляет себе публика, — с Wolf Hoffmann, Peter Baltes, Stefan Kaufmann и Jörg Fischer, присоединившимися к группе в 1976 году, я уже был частью ACCEPT и выступал почти восемь лет. Сейчас я в составе DIRKSCHNEIDER и снова исполняю песни ACCEPT. Название ACCEPT теперь по какой-то причине принадлежит только Wolf Hoffmann, но я не хочу вдаваться в подробности [смеётся]».
Насколько важную роль сыграл Michael Wagener в формировании раннего звучания ACCEPT?
«Он был одним из тех, кто вместе с другим гитаристом, Gerhard Wahl, придумал название ACCEPT. Был альбом группы CHICKEN SHACK под названием "Accept". И тогда они решили: "Все понимают слово “Accept”. Я начал играть с Wagener'ом, когда мне было 14 лет. Я играл на клавишах что-то очень простое, лёгкое… а он играл на гитаре. И мы решили: "Давайте начнём играть музыку", но это было полная фигня [смеётся]. Вот так всё и началось».
Когда вы записывали «Fast as a Shark», понимали ли вы, что помогаете создать нечто, что повлияет на такие жанры, как спид-металл и трэш-металл?
«В некотором смысле это была первая спид-металл-песня, но в то время мы об этом не знали. Эта идея принадлежала Stefan Kaufmann'у. Мы впервые использовали двойную бочку, и все в группе спрашивали: "Ты уверен в этом?" И в итоге мы это сделали. Но в то время никто не знал, что мы создавали первую в истории песню в стиле спид-металл. Однако она вдохновила множество групп»
Есть ли какая-то песня из альбома «Balls to the Wall», которую вы лично любите не меньше, чем заглавную композицию, но считаете, что фанаты её недооценивают?
«Да, для меня это "Losing More Than You’ve Ever Had". Эту песню ACCEPT никогда не играли вживую, а теперь мы играем её с DIRKSCHNEIDER. И у меня было ощущение, что люди ждали именно эту песню. Когда мы объявили, что будем её исполнять, публика была в восторге и действительно получила от этого удовольствие».
Считаете ли вы, что классические влияния в «Metal Heart» были рискованной идеей в то время?
«Во-первых, Wolf не хотел играть эту песню и не хотел, чтобы она вошла в альбом. Но ночью Stefan Kaufmann пошёл к Dieter Dierks и дал ему послушать демо "Metal Heart", и тогда он сказал, что мы должны записать эту песню. И, конечно же, мы её записали. Wolf всегда увлекался классической музыкой, и по какой-то причине ему пришло в голову сыграть "Für Elise". Но это идеально вписалось, и теперь это тоже одна из классических песен ACCEPT»
Отличалось ли сотрудничество с Dieter Dierks'ом от сотрудничества с предыдущими продюсерами, с которыми вы работали?
«Он звал меня Klaus, а я ему отвечал: "Нет, я не Klaus, я Udo". Но, честно говоря, я многому научился у Diter'a, например, чувству ритма, синхронизации в песне, бэк-вокалу и всему остальному. Но в конце концов, и сам Diter это понимает, он не мог по-настоящему справиться с моим вокалом. Тогда пришёл Stefan Kaufmann и сказал ему: "Diter, ты должен работать с Udo именно так", — и тогда всё заработало. И с того момента вся запись вокала велась Dieter Dierks'ом и Stefan Kaufmann'ом».
История вашего ухода из ACCEPT после того альбома на протяжении всех этих лет интерпретировалась по-разному. Оглядываясь назад, считаете ли вы, что расставание было неизбежным?
«Нет. Что я могу сказать? Честно говоря, меня выгнали из моей собственной группы. Но мне облегчили задачу. Мне дали записать целый альбом после "Russian Roulette", который в итоге стал "Animal House". Я записал альбом очень быстро, отправился в европейское турне, а сразу после этого — прямо в американское турне с GUNS N’ ROSES и Lita Ford. Так что я не особо об этом задумывался. Но обычно, когда я об этом думаю, я спрашиваю себя: "Почему так произошло?" ACCEPT были очень успешны в то время с "Russian Roulette", и после этого мы провели грандиозное европейское турне — самое масштабное из всех, что мы когда-либо проводили, — билеты на которое были распроданы на 99 %, в то время как в Америке мы продавали миллионы альбомов. Так что если оглянуться назад, можно задаться вопросом: "В чём была причина?" Конечно, причина заключалась в том, что они хотели сделать что-то более коммерческое для Америки. В стиле BON JOVI или что-то в этом роде. Но в любом случае это уже история».
А если оглянуться назад, есть ли какой-то альбом периода с 1993 по 1996 год, который, по-вашему, заслуживает большего внимания?
«Когда я воссоединился с ACCEPT, мне было нелегко. В 1991 году я уже добился большого успеха с U.D.O. И когда они спросили, не хотел бы я воссоединиться с группой, я ответил "Да". Но я сказал им, что тогда мы должны были создать настоящих ACCEPT. И тогда вышел альбом "Objection Overruled", и это был действительно хороший альбом. В нём были очень хорошие песни. Но потом всё началось сначала. Постараюсь рассказать об этом очень кратко. Затем вышел "Death Row", и к тому времени в группе остался только один гитарист, Штефан Кауфманн больше не мог играть на барабанах, происходило много всего. А потом вышел "Predator", и это был конец. Я сказал: "Ладно, большое спасибо, я снова берусь за U.D.O."».
Поговорим о Peter Baltes. Он был не просто басистом группы ACCEPT. Он также вносил свой вклад в композицию, предлагая мелодии, вокальные партии и идеи. Каким, по-вашему, был его самый важный вклад в формирование образа группы? Ведь он был ключевым и, на мой взгляд, сильно недооценённым участником. Я считаю, что он сыграл огромную роль в формировании звучания ACCEPT в целом.
«На мой взгляд, он один из лучших басистов в тяжёлом металле. Он — легенда. И, конечно же, он очень музыкален. У него было очень много идей. В ACCEPT он всегда предлагал мелодии. В плане аранжировок он играл очень важную роль вместе со Stefan'ом Kaufmann'ом. Я рад, что он в моей группе. А сейчас, когда мы работаем над новым альбомом U.D.O., который выйдет в начале следующего года, я думаю, что люди будут немного удивлены тому, что их ждёт. И я с нетерпением жду выхода нового альбома. Peter, безусловно, очень важная фигура в группе, особенно когда речь идёт о сочинении песен. Он сейчас тоже чувствует себя комфортно в U.D.O., и всё в порядке. Так что я рад, что он в группе».
Почему, по-вашему, песни, написанные более 40 лет назад, по-прежнему находят отклик у новых поколений?
«Когда мы играем "Balls to the Wall" сейчас, иногда видно, как много молодых людей перед сценой подпевают нам. Когда мы создавали эту песню, никто и не думал, что она станет настоящей классикой. Как и в случае со "Smoke on the Water". "Balls to the Wall" может сыграть кто угодно, даже кавер-группа. И как только начинаются риффы, все сходят с ума. Это значит, что мы создали песню, которая навсегда останется классикой».
Если бы вам нужно было рассказать о группе ACCEPT молодому металл-фанату, который никогда раньше не слышал ни о группе, ни о ваших песнях эпохи ACCEPT, какие три песни вы бы выбрали?
«Обязательно стоит послушать "Breaker". Думаю, это тоже был важный этап. Обязательно "Balls to the Wall", а также, конечно, "Fast as a Shark" или "Princess of the Dawn".
Это песни, которые я до сих пор с удовольствием исполняю. И я вижу, как публика реагирует на эти песни. Люди по-настоящему наслаждаются всеми этими песнями. Как в случае с FOREIGNER. Когда мы сейчас играем сет DIRKSCHNEIDER продолжительностью почти час и 50 минут, люди знают каждую песню. И это потрясающе. Это значит, что мы создали что-то… Не хочу говорить в таком ключе, но это нечто вечное». 34
|
| | |
|
| |
| |
