Профессиональное видео с выступления METALLICA, которое состоялось 19 мая на Stadion Śląski, Chorzów, Poland, доступно для просмотра ниже:

Creeping Death
For Whom the Bell Tolls
Of Wolf and Man
The Memory Remains (With extended band outro)
Lux Æterna
The Unforgiven
Fuel
Kirk and Rob Doodle (Perfect's "Chcemy być sobą")
The Day That Never Comes
Wherever I May Roam
Nothing Else Matters
Sad but True
One
Seek & Destroy
Master of Puppets
Enter Sandman

Heartstrings [feat. Erja Lyytinen], новое видео BLOODRED HOURGLASS, доступно для просмотра ниже. Этот трек взят из нового ЕР «After the Burial» (2026)

01. Walk on Water
02. Heartstrings (feat. Erja Lyytinen)
03. God Has Favourites (Live with St. Michel Strings)
04. Mirage (Live with Lotta Ruutiainen и Aleksi Paasonen)

CHUCK BILLY в недавнем интервью рассказал о своих предстоящих мемуарах «Holding My Breath: The Two Testaments Of Chuck Billy», которые выйдут 10 ноября 2026 года на Permuted Press. Говоря о том, почему именно сейчас настало подходящее время рассказать свою историю, 63-летний музыкант, которому четверть века назад диагностировали герминогенную семиному — редкую разновидность рака, — сказал:

«Вообще-то изначально с этой идеей пришли ко мне. Я сам книгу не искал и не планировал, потому что я довольно закрытый человек. Я никогда особо не рассказывал о своих ранних годах, о молодости и обо всем таком. Обычно разговор всегда идет о группе и о том, что происходит с группой.

И я подумал, что сейчас у меня появилась возможность посмотреть на всё это со стороны, поговорить об этом, поразмышлять. Особенно когда я уже начал работать над книгой и понял, что это почти что терапия.

Особенно когда начинаешь думать: "Боже, ведь мне тогда было, не знаю, лет 17–18. Я смотрел на пластинку BLACK SABBATH и хотел..." Даже не знаю, хотел ли я именно тогда заниматься музыкой. Может быть, я просто хотел стать знаменитым. Потому что я был спортсменом. Я хотел либо заниматься спортом, либо стать музыкантом — и не обязательно вокалистом. Тогда я еще играл на гитаре.

Но в голове у меня была одна мысль: "Я готов сделать что угодно, лишь бы добиться успеха в жизни, даже если проживу всего лет до 38". Вот примерно с этого всё и началось.

И вот именно в 38 всё это и произошло [диагноз рака]. И я подумал: "Ничего себе. То, о чем думал в юности, со мной случилась в реальности". Да, это просто какая-то сюрреалистичная история.

Когда я начал размышлять о книге, я подумал: "Окей, черт возьми, это странно, потому что существует два меня, два Chuck'а". Есть Chuck до болезни — вся история от создания группы и до того момента. И есть Chuck, который победил рак, группа которого снова собралась вместе и начала записывать все последующие альбомы. Это уже был другой Chuck и другой TESTAMENT.

Поэтому эта точка стала очень интересным поворотом в моей истории. Но когда я смотрю на всё это, то думаю: "Господи, всё снова возвращается к тому самому договору про 38 лет". И вот я здесь. Черт побери, я действительно думал, что это случится. Но случилось не это.

Вместо этого все вновь собрались вместе. И, вау, какая же это была безумная история. Будто ты принял удар на себя ради всей команды, чтобы всё снова пришло в движение. Очень странное ощущение.

Поэтому мне показалось, что сейчас подходящий момент для такой книги. Мне уже за 60. Я вижу столько новых групп, столько новых промоутеров — им ведь нужно искать следующее поколение, будущих хедлайнеров. Вокруг огромное движение, происходит куча всего.

А у нас за плечами замечательные и успешные 40 лет. Мы по-прежнему в отличной форме и продолжаем делать хорошую музыку. И я подумал, что сейчас, возможно, подходящий момент, чтобы зафиксировать историю двух сторон моей личности и двух сторон истории группы.

Особенно тот переломный момент, потому что путь, который я прошел в борьбе с раком — химиотерапия, индейские практики исцеления, все эти целители, к которым я обращался, — всё это было просто невероятно.

Каждый раз, когда я рассказываю об этом или вспоминаю через что мне пришлось пройти, это кажется почти нереальным. И я понял, что должен всё это задокументировать.

Я уже рассказывал об этом в разных интервью, но мне захотелось подробно изложить всё в книге и вернуться к самому началу — к тому времени, еще до знакомства с Charlie, моим первым целителем.

Так что, считаю, что время подошло, у меня нашлись силы на эту работу, и момент оказался подходящим. Я не знал, чего ожидать. Думал: "Черт, у меня нет двух лет на написание книги. Я же буду постоянно в турах".

Но мне помогали. Со мной работал David Erickson. Мы созванивались буквально каждый день на протяжении трех-четырех месяцев и просто разговаривали обо всем подряд. И, как я уже говорил, это было по-настоящему терапевтично».

На вопрос, начинается ли книга с того момента, когда в 38 лет ему поставили диагноз рак, Chuck ответил:

«На самом деле книга начинается примерно тогда, когда мне было восемь месяцев. Вся концепция "Holding My Breath" начинается именно тогда. Именно там берет начало моя история. И оттуда же появился заголовок "Holding My Breath".

Эта идея проходит через всю мою жизнь красной нитью — через личную жизнь, бизнес, группу. Эта фраза — "задерживая дыхание" — сопровождает меня постоянно.

Не хочу раскрывать все карты, но именно с того момента всё начинается и проходит через всё мое детство и юность, еще до того, как я попал в группу. Там есть всё: как я готовился к тому, чтобы играть в группе еще до того, как вообще оказался в группе. Все мои годы. Все эти идиотские, безумные годы с наркотиками, вся глупость, которую мы творили по молодости. Все эти тупые наркотические истории, после которых мы каким-то образом остались живы.

А ведь именно о таких вещах тебя никогда не спрашивают в интервью, когда речь идет о группе».

Это не типичные рок-мемуары. Построенная как два взаимосвязанных «завета», книга прослеживает весь путь жизни, прожитой на максимальной громкости, а затем — историю о чем-то еще более мощном, чем любой рифф: о борьбе за жизнь.

«The Old Testament » погружает читателя в бурное зарождение трэш-металла Сан-Франциско, создание TESTAMENT, соперничество, братство и безрассудный, великолепный хаос становления одного из самых мощных голосов жанра.

«The New Testament» — история куда более редкая и откровенная: фронтмен в возрасте 38 лет внезапно сталкивается с разрушительным диагнозом рака и черпает силы в своих индейских и мексикано-американских корнях, духовных целителях, видениях и любви металлического сообщества.

В центре этой истории находится легендарный благотворительный концерт «Thrash Of The Titans» 2001 года — одно из самых вдохновляющих событий в истории хэви-металла, которое объединило бывших соперников как братьев, помогло возродить жанр и поддержало Chuck Billy в его борьбе.

«Эта книга — о двух версиях меня, которые на самом деле являются одной историей, — говорит Billy. — О парне, который считал себя неуязвимым, и о парне, который понял, насколько хрупкой может быть жизнь на самом деле».

STEVE LUKATHER в недавнем интервью рассказал об альбоме, над которым он работает вместе с Alex Van Halen, легендарным барабанщиком группы VAN HALEN. По имеющимся данным, в альбом войдут ранее не издававшиеся и незавершённые записи из архива VAN HALEN. И Van Halen, и Lukather подчеркнули, что цель проекта — почтить память Эдди Ван Халена, скончавшегося в 2020 году.

Steve пояснил, что, хотя он и участвует в проекте, он не будет играть на гитаре в этих треках, а возьмёт на себя роль, схожую с ролью сопродюсера:

«Я на 100 процентов являюсь сопродюсером Alex'а и помогаю ему с техническими аспектами. Я не буду играть. На материале VAN HALEN не будет никаких следов Lukather'a или TOTO. Я могу вам это обещать. Я как правая рука Al'а и буду спрашивать: "Как я могу тебе помочь? Хочешь, я помогу тебе с вокалом? Как мы сделаем эти миксы?" Речь идёт о том, чтобы обеспечить контроль качества со стороны человека, которому он доверяет».

Что касается треков, оставленных Эдди Ван Халеном, Steve сказал:

«Могу со всей уверенностью заявить, это не какая-то фигня, которую можно выбросить. Когда я их услышал, я спросил Al'а: "Почему, чёрт возьми, ты их не использовал?" И ответ был в том, что никто не мог к ним ничего придумать. Так что если вы думаете, что это куча фигни, которую мы пытаемся склеить, чтобы вытянуть бабки из бедных, ничего не подозревающих фанатов VAN HALEN, то это не так».

POLISH METAL ALLIANCE представили видео на собственное прочтение хита BLACK SABBATH Children Of The Grave

Состав:

Idalia Pawłowska - voc
Oskar Gładysz - guitar
Dominika Szumnarska - bass
Igor Gałązka - drums
Wiktor Koczorowski - keys

CHARLIE BENANTE в рамках интервью в подкасте Talk Is Jericho спросили, сможет ли он и Zakk сочинить что-то новое в стилистике PANTERA:

«Да как да пальца. Но я просто пока не знаю, в этом ли направлении все пойдет. Я надеюсь, что в какой-то момент так все и будет. Посмотрим. На самом деле, все зависит от Phil'a и Rex'a — в каком направлении они хотят двигаться. Zakk и я просто участвуем в этом процессе и [помогаем], чем можем».

Charlie также рассказал о своем подходе к игре на барабанах в PANTERA по сравнению с тем, как он играет в ANTHRAX:

«Полагаю, все дело в том, что люди этого не осознают, но стиль игры на барабанах ANTHRAX, или игра на барабанах в ANTHRAX, очень насыщен. Стиль игры Винни [Пола Эбботта, покойного барабанщика PANTERA] — я называю его «основой» PANTERA, потому что когда Винни делал что-то с изюминкой, это как: «Вау, это реально круто. Вот это и есть его фирменный рифф». Будь то «Becoming» или «Cowboys From Hell», это типичный рифф Винни. Я ни за что не стал бы заменять это чем-то слишком насыщенным. Я придерживался именно того, что делал Винни. И я уже много раз говорил, что конфигурация барабанной установки точно такая же, как у Винни, так что я не могу отклоняться и играть что-то другое. Я придерживаюсь его партий. И я полагаю, что Phil и Rex уважают меня за это. Я знаю, что это так, потому что Rex иногда закрывает глаза, и создается впечатление, будто он играет с Винни. И он мне это тоже говорил. То же самое и с Phil'ом. Они хотят слышать то, что слышали раньше. Так что я не собираюсь вмешиваться и что-то менять. Я играю именно так, как они этого хотят».

ZOLTAN BATHORY в недавнем интервью поговорил о недавно выпущенном новом сингле коллектива:

«"Eye Of The Storm" была в первой партии [новых песен, которые мы написали и записали]. Ivan сейчас все еще находится в студии и записывает вокал. Но из того первого набора песен именно эта показалась нам той самой вещью, про которую можно сказать: "Окей, она довольно хорошо показывает, что вас ждет дальше". Это песня, которая может жить на радио. На самом деле она даже немного тяжелее, чем… Ну, скажем так, она слегка раздвигает границы того, что обычно проходит на радио».

После того как ведущий заметил, что "Eye Of The Storm" все равно остается довольно тяжелым синглом для радиоэфира, Bathory согласился:

«Вот в этом и есть странность, которую металл-сообщество не всегда понимает. Слушайте, ребята, если вы хотите, чтобы ваше сообщество было здоровым, большим и продолжало расти, вам нужны группы вроде DISTURBED, FIVE FINGER DEATH PUNCH — группы вроде нас, которые находятся где-то посередине. У нас есть песни, которые могут существовать на радио.

Но и тут есть предел. Люди едут на работу, слушают музыку. Они же не хотят попасть в аварию. Они не хотят услышать что-то и сказать: "Какого черта происходит? Что это вообще такое?" Так что с их точки зрения это тяжелая песня. Если посмотреть на средний уровень тяжести того, что сейчас звучит на радио, то она действительно немного тяжелее.

Но реакция оказалась огромной. Ее крутят везде. А это значит, что аудитория к этому готова. Радиослушатели принимают такую музыку. Песня показывает отличные результаты. И она дает людям довольно точное представление о том, что их ждет дальше».

Говоря о том, чего поклонникам ждать от нового альбома FIVE FINGER DEATH PUNCH, Zoltan сказал:

«Этот альбом в каком-то смысле возвращается к первым трем пластинкам. Те первые три альбома были более агрессивными... Так что баланс немного изменился. Чуть больше гитар, немного меньше барабанов, немного меньше вокала. Мы слегка сместили акценты, и из-за этого материал звучит грубее.

И мы подумали: "Окей, "Eye Of The Storm" — идеальная песня, чтобы представить новый альбом". Конечно, там есть вещи намного тяжелее. Но у нас всегда есть и несколько более легких композиций, потому что идея в том, чтобы показать полную картину.

Если я просто дам вам 14 сверхтяжелых песен, для меня это будет слишком скучно. Может быть, кому-то такое нравится — не знаю. Но для меня это одна и та же энергия без каких-либо изменений. Мне нравятся американские горки.

Я так и смотрю на альбом. Нужно две, три, четыре более легкие песни. Нужно четыре-пять среднетемповых вещей — вот к этой категории и относится нынешний сингл, это наша золотая середина. И нужны настоящие боевики. Такие песни, которые, когда включаются, активируют людям стоматологическую страховку в мош-пите...

Вот примерно такая картина. И эта песня находится как раз посередине того диапазона, который будет представлен на альбоме».

Zoltan также ответил на критику со стороны тех, кто считает, что песни FIVE FINGER DEATH PUNCH строятся по одной формуле и звучат одинаково.

«IRON MAIDEN, AC/DC, мы — все эти группы развиваются. Песни не одинаковые. Люди говорят: "Да это все одно и то же". Но это не так.

Приведу пример. Если вы знаток пива, вы пьете пиво и можете отличить один сорт эля от другого. Вы понимаете нюансы. Или если вы ценитель вина, вы можете отличить вино из Испании от вина из Франции или Америки. Потому что вы разбираетесь в этом.

Точно так же и с металлом. Особенно если у вас есть любимая группа. Для вас AC/DC не звучат одинаково, потому что вы знаете эту группу вдоль и поперек. Вы понимаете разницу. То же самое с IRON MAIDEN или любой другой группой.

А человек со стороны, случайный слушатель, как случайный любитель пива, скажет: "Ну это просто пиво". Или: "Это просто вино". Он не видит разницы. "Да одно и то же".

Нет, не одно и то же.

Так что если вы фанат группы, вы определенно замечаете развитие. Если же вы случайный слушатель, тогда я понимаю, почему вам может казаться, что все одинаково. Точно так же некоторые говорят: "Ну AC/DC играют один и тот же рифф". Нет, это не так. Но для случайного слушателя — да, может казаться именно так.

Поэтому на каждом альбоме у нас есть часть материала, когда мы можем позволить себе рискнуть и сделать две-три песни более прогрессивными — такими, какие я раньше, возможно, не написал бы. Но нельзя делать пять таких песен подряд, потому что тогда весь альбом полностью сместится в другую сторону. У нас всегда есть идея баланса. Мы его буквально готовим, как блюдо.

На каждом альбоме обязательно должно быть четыре, пять, шесть песен, которые являются чистым FIVE FINGER DEATH PUNCH. Именно за это нас любят фанаты. Это наш фирменный звук. Мы обязаны его дать.

И это не значит, что я прихожу в студию и говорю себе: "Так, сейчас я обязан написать такую песню". Нет. Это выходит совершенно естественно. Так мы звучим. Поэтому пять-шесть-семь песен будут классическим звучанием DEATH PUNCH.

Потом добавляешь три-четыре по-настоящему тяжелые вещи. Потом пару почти балладных композиций. И в итоге получаешь ровную поверхность, где представлены все стороны группы, а не одна-единственная краска.

Если я дам вам альбом из 14 сверхтяжелых песен — ну, есть группы, которые так делают, и прекрасно. Но я не поклонник такого подхода. Мне нравится разнообразие.

Это как составлять сет-лист концерта. Даже порядок песен на альбоме имеет значение — какая идет после какой. Точно так же, как на концерте: вы же не будете открывать шоу балладой».

DEVIN TOWNSEND отвечая на вопрос, как он относится к искусственному интеллекту и считает ли, что он «действительно представляет опасность для музыкантов», сказал:

«Ну, что я чувствую по этому поводу? Для меня пока еще слишком рано, чтобы до конца осознать, что именно я чувствую. Но вот что я понял благодаря этому: мои перфекционистские замашки в прошлом, столкнувшись с идеальными изображениями — технически идеальными изображениями, на которые способен ИИ, — заставили меня взглянуть на многое иначе. Пара запросов — и можно сделать из METALLICA фанк-группу, причем это будет звучать убедительно. Или ты просто вводишь набор слов, и получаешь художественное изображение с такой точностью, на создание которой у обычного человека ушел бы год.

Это заставило меня осознать то, что наша ценность как творцов гораздо меньше связана с тем совершенством, за которым мы гоняемся, и гораздо больше — с нашей природой. Если мы способны с определенной уверенностью и авторитетом показать свою настоящую сущность, включая несовершенства, ошибки, все эти шероховатости и человеческий аспект, тогда ИИ становится прекрасным зеркалом, показывающим, что действительно важно в человеческом искусстве.

И я думаю, что в каком-то смысле это можно описать как борьбу. Борьбу за то, чтобы продолжать идти вперед. Борьбу за то, чтобы найти рациональное объяснение любому творческому пути, который, казалось бы, противоречит самой по себе абстрактной природе существования. Мне кажется, что скорость и совершенство ИИ буквально высветили то, что по-настоящему ценно в человеческом творчестве».

Devin, чей масштабный оркестрово-металлический опус «The Moth» вышел 29 мая на InsideOut Music, продолжил:

«Поначалу я не думал, что это настолько серьезная тема. Я нанял аниматора, чтобы он полностью нарисовал историю “The Moth” в формате традиционной рисованной анимации. Но его жизнь пошла под откос: он впал в тяжелую депрессию и просто исчез с радаров. Поэтому в конце концов мне пришлось искать деньги, чтобы заплатить кому-то за создание визуального сопровождения для шоу, и они использовали ИИ. И нас за это очень жестко раскритиковали.

Все, что я могу сказать: я заплатил человеку большие деньги за эту работу, и в результате мы усвоили урок. Так что теперь, двигаясь дальше, любой ИИ, который используется в нашей работе, либо применяется без моего ведома, либо это какой-то визуальный эффект или что-то в этом роде. Но для меня эта тема остается довольно спорной, и я все еще сам не до конца понимаю, как к ней относиться».

Развивая мысль о том, как за последние месяцы изменилось его отношение к ИИ в музыке, Devin сказал:

«Это почти как если бы то совершенство, к которому я стремился как музыкант, в тот момент, когда я наконец увидел и услышал, как выглядит и звучит техническое совершенство, заставило меня подумать: “Хм... а ведь это оставляет меня равнодушным”.

Та легкость, с которой ИИ достигает этого совершенства, делает всю мою прежнюю борьбу за идеальный результат просто нелепой. Поэтому теперь фокус гораздо сильнее смещается на сам процесс. Гораздо больше внимания уделяется тому, что вообще заставляет нас творить. Вот это теперь действительно ценно. Гораздо ценнее, чем совершенство.

И это хорошо».

SIX FEET UNDER сообщили об уходе Marco Pitruzzella, место которого занял Ruston Grosse (MASTER, SKELETAL REMAINS):

«Мы хотели бы сообщить всем нашим поклонникам по всему миру, что мы просто в восторге от того, что на следующей неделе начинаем наше европейское турне, которое станет стартом нашего насыщенного летнего гастрольного графика, продлившегося до осени и завершающегося в Южной Америке в октябре-ноябре. Мы также хотели бы, чтобы вы помогли нам поприветствовать нашего нового барабанщика!! Это Ruston Grosse, который ранее работал с MASTER и другими группами! Мы работаем с ним уже несколько месяцев, готовясь к туру, а официально — с начала мая, после того как мы расстались с Marco Pitruzzella.

Все в группе очень взволнованы этой новой главой в истории SIX FEET UNDER и тяжелым грувом, который Ruston привносит в ритм-секцию!! Он просто зверь! И отличный парень.

Увидимся со сцены, СКОРО!!!»

Ruston добавил в отдельном сообщении: «Я чертовски взволнован тем, что смогу вместе с ребятами разгромить толпу в этих предстоящих атаках!!! Для меня честь делить сцену с Chris, Jack, Ray, & Jeff, а также заменить лорда Marco.

Тащите свои задницы на концерт или фестиваль и готовьтесь к тому, что вас раздавят, потому что, позвольте вам сказать… WAR IS COMING!!!»

Deus Rex, новое видео ZORNHEYM, доступно для просмотра ниже. Этот трек взят из нового альбома "Descending Into Madness", релиз которого намечен на второе октября:

01. Prologue: From the Depths of Sêlasee
02. Deus Rex
03. Somewhere Far Beyond
04. Deep Below
05. Anneliese
06. Alone in the Dark
07. Gallow’s Oak
08. The Funeral March
09. Descending
10. Come Sweet Death
11. The Foreboding (CD Bonus Track)
12. None For All (CD Bonus Track)

In Case Of Emergency, новое видео METALITE, доступно для просмотра ниже. Этот трек взят из нового альбома "Discovery", релиз которого намечен на 25 сентября:

01. Our Time Has Come
02. In Case Of Emergency
03. Into The Maze
04. Cyberspace
05. The Metal Elite
06. Neon Rain
07. Echoes Of You
08. Starchild
09. Wings Of Fire
10. Captive In The Past
11. Supremacy Of One
12. Triforce

MORGAN ROSE в недавнем интервью ответил на вопрос, почему сейчас подходящий момент вернуться с гастролями в Европу:

«Мы пытались вернуться, и у нас было несколько возможностей. Пожалуй, самый… ну, кроме того, что одну из этих возможностей уничтожил COVID, предыдущая была в конце 2019-го, и я в итоге чертовски серьезно заболел за ночь до вылета.

Многие люди на самом деле не знают, не понимают или им просто плевать, как вообще все работает. Когда у тебя несколько отмен подряд… Мы много лет ездили в Европу или Великобританию, и посреди тура нам говорили: “Эй, вы уже потеряли тысяч 70–80 долларов, и потеряете еще столько же, если останетесь до конца тура”. И мы такие: “Это нас просто уничтожит. Люди в конце концов сдадутся. Им надоест, что мы постоянно говорим, что приедем, а потом либо уезжаем, либо вообще не приезжаем”. И так и произошло.

Поэтому мы очень хотели приехать. И, думаю, в какой-то момент мы уже смирились с мыслью, что останемся в основном американской, гастролирующей по США группой, и что мы упустили свой шанс. Именно отсюда и появилась та большая цитата, которая сейчас гуляет повсюду [из недавнего интервью], где я сказал, что мы собираемся уйти на покой после следующего альбома — или после этой пластинки, которую мы только что сделали. Это просто факт. Все реально обсуждалось. Мне не хочется снова в это углубляться и пережевывать всё заново, но причина была в том, что нам реально больше некуда было двигаться. Кто в здравом уме на пятнадцатом альбоме скажет: “А давайте попробуем открыть для себя остальной мир”? А это были мы.

Мы решили: ладно, есть еще один вариант. Вместо того чтобы всё сворачивать и устраивать прощальный тур по Соединенным Штатам, давайте пока уберем эту идею в дальний ящик и посмотрим, что будет, если мы попробуем выяснить, есть ли вообще кому-то дело до нас в остальном мире. И первой остановкой стали Европа и Великобритания. А вышло очень круто. Мы такие: “Черт… Похоже, мы зависнем в Британии и Европе на ближайшие несколько лет”.

И сейчас уже всё выстраивается так, чтобы мы еще несколько раз вернулись в течение следующих лет… Насколько я знаю, уже точно идут разговоры о двух или трех новых поездках в Европу до конца 2027 года».

MIKE TRAMP в недавнем интервью поговорил о своей сольной работе и, в частности, о том, что выпустил уже 16 сольных альбомов:

«Это просто одно из тех событий… С тех пор как [у WHITE LION] “Wait” и “When The Children Cry” попали в эфиры, прошло очень много времени. Группа распалась в ’91-м. А с 1991-го прошло уже дофига времени, и все это время я остаюсь активным автором песен, артистом и т.д и т.п. Я этим живу. Люди, которые строят дома, строят дома. Так что да, у меня вышло много альбомов. Конечно, по пути многое изменилось — радио и MTV в итоге стали совсем другими, поэтому когда артист из 80-х выпускает сольные альбомы в 2000-х и позднее, об этом знает не так уж много людей в мире. И поэтому долгие-долгие годы я мотался из одного конца света в другой с сумкой, набитой CD и футболками, а в другой руке у меня была акустическая гитара, и я просто нес свою музыку людям. Так оно и было. Это как фильм с Jeff Bridges — “Crazy Heart”. Просто одна из подобных историй: ты не останавливаешься только потому, что платформа, на которую ты раньше рассчитывал, больше тебя не приглашает. Нужно продолжать идти вперед. В этом году у меня, кстати, 50-летие [музыкальной карьеры], и именно этим я занимаюсь уже 50 лет — рок-н-роллом».

На вопрос, думал ли он пятьдесят лет назад, что будет заниматься этим и спустя полвека, 65-летний Tramp ответил:

«Ну, когда я в 15 с половиной лет пришел в свою первую группу, бросил школу без диплома и съехал из маминой маленькой квартиры — это был ’76-й. WHITE LION выпустили “Pride” только 11 лет спустя. Я проехал из Дании через всю Европу и в итоге оказался в Нью-Йорке в 1982 году, где и собрал WHITE LION. И, полагаю, тогда я просто жил день за днем и двигался дальше, особо ни о чем не задумываясь…

Недавно я был на концерте, и ко мне подошел один молодой парень. Он был со своим отцом, и отец меня узнал. Так вот, парень подходит и спрашивает: “Есть какой-нибудь совет для молодого музыканта?” И я на секунду завис и говорю: “Ох, парень…” А потом сказал: “Не ставь срок годности”. У рок-н-ролла нет срока годности. Если ты входишь в это дело с мыслью, что обязан добиться успеха за первые три с половиной года, — ты уже труп. Так что когда я во все это ввязался, я воспринимал это как билет в один конец — просто движение вперед, независимо от того, сколько раз тебя занесет по кругу. Но нет, я понятия не имел. Я понятия не имел, когда кто-то поставил [AC/DC] “It’s A Long Way To The Top If You Wanna Rock ’N’ Roll” в ’76-м, что в 1988-м я буду три месяца гастролировать с AC/DC. Нет, я вообще ничего не предполагал. Я просто просыпался каждый день и думал: “Ну что, посмотрим, что готовит день сегодняшний?”

Но при всем при этом был, конечно, пласт 80-х — мы всегда возвращаемся к 80-м, потому что это были крутые годы: все было ярким, громким, повсюду, — когда мы, возможно, немного потеряли ощущение того, что вообще-то мы артисты, а не какие-то пилоты реактивных истребителей, летящие на скорости света. А потом дым рассеивается, ты просыпаешься, сидишь в комнате в полной тишине и начинаешь задумываться… И это, конечно, был процесс длиной лет в 10–15, пока я к этому приходил. В итоге ты понимаешь простую вещь: ты артист, и это твоя профессия. Неважно, играешь ты для пяти человек или для 50 тысяч — по сути, ты делаешь одно и то же. Да, на больших шоу ты поднимаешь руки выше и сцена побольше, но ты все тот же человек.

И когда у тебя больше нет контракта с лейблом и ты уже не продаешь тонны футболок и всего такого, ты все равно остаешься артистом, который сидит с гитарой или за пианино. А сейчас мы вообще сидим у себя в домашних студиях и просто… Вот прямо перед тем, как начать с тобой говорить, я думал: черт, как же мне не хватает того ощущения, когда в четыре часа дня ты встречаешься с ребятами на репетиционной базе. Сначала можно выпить холодного пива, а потом начать играть музыку и все такое. Этого больше нет. Сейчас я встречаю свою группу уже в аэропорту, потом мы едем на концерт, все знают песни, выступаем — и по домам. Кто-то идет косить газон, кто-то чинит трубу, а кто-то даже не знает, как пользоваться гаечным ключом. Но вся эта прекрасная штука, которую я называю “погоня была лучше добычи”, — ее больше Н-Е-Т. Она давно исчезла. И именно по этому я скучаю сильнее всего.

Я не скучаю по тому, что больше не получаю платиновые пластинки. Хотя, конечно, лишние деньги на счету никому бы не помешали. Но для нас все дело было именно в погоне. И я уверен, что большинство моих товарищей по рок-н-роллу сказали бы то же самое. Потому что то, что у нас есть сейчас, — это уже не что-то особенное. Мы просто цепляемся за то, что осталось. Но когда я выхожу на сцену, я все равно хочу дать людям, которые пришли в тот вечер, максимум того, что могу».

BRET MICHAELS стал одним из последних артистов, публично отказавшихся от участия в фестивале Freedom 250 в Вашингтоне, округ Колумбия.

Ранее на этой неделе было объявлено, что Michaels станет одним из участников серии концертов на Национальной аллее в рамках Great American State Fair, который позиционируется как «празднование 250-летия Америки в стиле Всемирной выставки». С тех пор несколько артистов заявили, что не будут принимать участие в мероприятии. Некоторые утверждают, что не знали о том, что событие является частью инициативы администрации Трампа по празднованию юбилейной годовщины страны, другие же выразили обеспокоенность политическими связями проекта, вводящими в заблуждение описаниями мероприятия или использованием их имен без разрешения.

Разделяя позицию многих других музыкантов, отказавшихся от участия в фестивале, Michaels написал в заявлении, опубликованном вечером в четверг (28 мая) на своем сайте:

«Когда эта возможность была изначально представлена моей команде, её описали как празднование нашей страны через музыку и как шанс отдать дань уважения нашим ветеранам, действующим военнослужащим, сотрудникам экстренных служб, учителям и трудолюбивым американцам из всех слоев общества. Как сын ветерана и человек из семьи, которая с гордостью служила своей стране, я всегда считал честью поддерживать подобные вещи.

Как многие из вас знают, я посвятил всю свою карьеру тому, чтобы объединять людей через музыку, позитив и хорошие вибрации. Мои концерты никогда не были о политике. Они о том, чтобы дать людям место, где можно собраться вместе, отлично провести время и на несколько часов забыть о жизненных стрессах.

К сожалению, то, что было представлено нам как празднование нашей страны, превратилось во что-то гораздо более разделяющее людей, чем то, частью чего я соглашался стать. Кроме того, возникли опасения по поводу безопасности моих поклонников, моей группы, команды, семьи и меня самого, включая угрозы, которые являются абсолютно беспочвенными и непростительными. Из-за этого я принял непростое решение отказаться от этого выступления.

Речь не о политике. Речь о том, чтобы оставаться верным тому, во что я всегда верил. Каждый имеет право на собственное мнение. Это одна из свобод, за которые сражались наши ветераны, и то, что я всегда уважал. Но как отец, друг и участник группы, я обязан серьезно относиться к угрозам и вопросам безопасности.

Я верю в нашу страну, в свободы, которыми мы обладаем, и в идею о том, что на протяжении более чем 250 лет мы вместе проходили через взлеты и падения и оставались стойкими. Музыка — это универсальный язык, который объединяет нас, а не разделяет. Так же, как это было, когда я выступал перед рекордной аудиторией более чем в 100 тысяч человек у арки St. Louis Arch на праздновании Дня независимости, где люди со всей страны собрались вместе, чтобы через музыку почтить наши свободы. Тогда в центре внимания были музыка, поклонники и совместное празднование.

Я и дальше буду с гордостью поддерживать наших ветеранов, действующих военнослужащих, учителей, сотрудников экстренных служб и организации, которые помогают им, как делал это всегда.

Я также хочу, чтобы мои замечательные поклонники в Вашингтоне знали: я люблю вас всех и полностью намерен вернуться и выступить в столице нашей страны при обстоятельствах, когда внимание сможет оставаться там, где ему и положено быть — на музыке и поклонниках. А пока мы продолжим зажигать в рамках тура "Live & Amplified", и я с нетерпением жду встречи со всеми вами на концертах.

Всё это сказано с большой любовью, благодарностью и уважением».

Фестиваль Freedom 250 организует Keith Krach, назначенец президента Трампа. Krach изложил свои цели относительно Freedom 250 в заявлении на своем сайте:

«Я благодарен президенту Трампу за возможность воплотить в жизнь его видение Freedom 250. В своей основе Freedom 250 — это национальное движение, объединяющее штаты, компании, организации и граждан для того, чтобы чтить нашу историю, дорожить нашими дарованными Богом свободами и помогать строить золотую эпоху возможностей на следующие 250 лет».

JUSTIN HAWKINS в недавнем интервью ответил на вопрос, что он думает относительно недавно анонсированного "цифрового Оззи Осборна":

«Я полагаю, что интерактивный Оззи с искусственным интеллектом — это неплохое развлечение для фанатов. На самом деле в этом нет ничего плохого. Я думаю, что то, что пахнет циничными действиями или чем-то нечестным, — это, например, краткое упоминание в некоторых материалах, посвященных этому объявлению, о том, что аватар Оззи может использоваться для рекламы и тому подобного, и тогда это явно просто… Это использование свойств и механизмов искусственного интеллекта, имитирующих мозг и дающих прогнозируемые ответы, для дальнейшей монетизации существования Оззи. И я полагаю, что в определенный момент в карьере артиста он практически становится карикатурой на самого себя. В данном случае остается только сама карикатура, а человек, к сожалению, умер и больше не с нами. Так что в некотором смысле это немного похоже на привидения, потому что я считаю, что ИИ создаст, так сказать, эхо Оззи. И это касается не только Оззи, вне всякого сомнения. Вероятно, будет такой и Фредди [Меркьюри]… Но я полагаю, что сфотографироваться с ним и повеселиться — в этом нет ничего страшного. Я считаю, что это чертовски нагло, если вдруг в фильме за определенную плату появляется аватар умершей рок-звезды. вот что чертовски нагло, не так ли?»

ROGER DALTREY в недавнем интервью Rolling Stone на вопрос о том, как он оценивает наследие THE WHO и в чём он и его коллеги по группе преуспели больше всех, ответил:

«Мы просто отличались от всех остальных. Американцы не очень хорошо знакомы с THE WHO начала 60-х, но, как недавно сказал в одном журнале барабанщик DEEP PURPLE: „THE WHO всё это затеяли“. Мы были первой хэви-металл-группой.

Джим Маршалл изобрел 4×12 [акустическую колонку], 100-ваттный стек для [гитариста THE WHO] Pete Townshend. Все то разбивание гитар, которым прославился Джими Хендрикс, в его стиле, было в первую очередь скопировано у Pete Townshend. И первая рок-опера, конечно, именно мы подняли рок, можно сказать, до небес. Мы делали все это раньше всех, но в долгосрочной перспективе это не имеет значения».

CHARLIE BENANTE в недавнем интервью ответил на вопрос, каким был отклик на первый сингл "It's For The Kids":

«Ну, как по мне, то я так долго ждал этого момента, я уже столько времени прожил с этой песней, что.... И я знал, что как только ее услышат, то... Ну вы и сами смекаете, не? Это когда у вас есть песня и вы понимаете, что она клевая, но вы не можете... Как вы можете знать, насколько она хороша до того момента, пока люди ее не услышат и не скажут свое мнение? И это очень важно, узнать отклик людей, ну, по крайней мере, для меня лично.

Первым треком мы хотели выпустить что-то такое, что отражает группу и дает понимание, что мы еще ого-го. Мы старались как не в себя, так что можно считать ее нашим заявлением. Кто-то может назвать ее любовным посланием нашим поклонникам, и когда это впервые мне сказали, я ответил, что они абсолютно в теме. Мы так и планировали».

Почему же группе потребовалось десятилетие для записи новой музыки:

«Честный ответ таков: лично у меня тогда просто не было того настроя, чтобы писать новый материал. Я этого не чувствовал. Просто было не то время. Я думал: „Мне сейчас нечего сказать. И, по-моему, группе тоже нечего сказать“. А потом началась пандемия. Мы ведь начали писать еще до нее, а потом все это случилось, и отбросило нас назад на два года, если не больше. Но многие песни с этой пластинки появились очень давно. Например, песня „Target On My Back“ („T.O.M.B.“) существует еще с 2015 года. Было много старого материала, который у меня лежал, а потом появились и новые вещи, про которые я подумал: „Это слишком хорошо, чтобы держать их в столе. Я хочу, чтобы люди это услышали“.

Песня вроде „It's For The Kids“ появилась так: я записывал демо и складывал их в Dropbox, а потом Scott слушал их и писал мне: „Я вообще не знал, что у нас есть такая песня“. А я отвечал: „Да, точно“. Я просто делал демо и закидывал его туда.

В какой-то момент этих песен накопилось очень много, и тогда мы начали собираться вместе — я, Scott Frankie — и играть их вживую. И это было потрясающее чувство — снова оказаться рядом с ними и исполнять новый материал. Если ты играл в группе, то понимаешь, о чем я. Это как предсезонные сборы: ты снова встречаешься с ребятами и занимаешься тем, что любишь, но при этом возникает совершенно новая атмосфера. Рождаются новые песни. Черт возьми, это невероятное ощущение. На это ушло много времени, но, наверное, так и должно было быть.

Я знаю, что в какой-то момент у Scott'a тоже случился творческий кризис, особенно в плане текстов. Ведь именно он пишет тексты для группы. А Scott — потрясающий автор. Мы часто обсуждаем разные вещи, какие-то стороны жизни, и порой он потом использует эти разговоры в своих текстах.

Например, песня „The Long Goodbye“ для меня очень личная и эмоциональная. Она посвящена отцу Scott'a, который страдал болезнью Альцгеймера. Уже само название — „The Long Goodbye“ — многое говорит. Когда я думаю об этой песне, я сразу вспоминаю его отца. Я его очень любил. Он был замечательным человеком. И мне до сих пор становится грустно, когда я вспоминаю всю эту историю, потому что она заставляет меня думать и о собственных родителях.

„The Long Goodbye“ стала одной из тех песен, где музыка была очень эмоциональной. Помню, Scott сказал мне: „Чувак, эта мелодия — одна из лучших, что у нас когда-либо были“. То же самое он говорил и про „The Edge Of Perfection“, считая ее одной из лучших наших вещей.

Забавно, что когда я делаю демо, они обычно получаются минут по восемь. Но причина в том, что я люблю показывать разные вариации риффов. Если какой-то рифф играет полторы минуты, то на пятой минуте он может слегка измениться, потому что я хочу, чтобы все услышали: „Вот этот вариант можно поставить в начале, а потом вернуть предыдущий“. То есть я сразу предлагаю разные варианты аранжировки. А Scott и Frank очень сильны именно в аранжировке песен».

Говоря о происхождении названия альбома «Cursum Perficio», он сказал:

«Я долго искал название, которое отражало бы то, где мы сейчас находимся как группа и где нахожусь лично я. Я не говорю, что это наш последний альбом, но само выражение переводится как „мой путь завершен“, „мое путешествие подошло к концу“.

И дважды в жизни такие вещи буквально сами находили меня. Это было очень странно.

Я смотрел документальный фильм о Мэрилин Монро, и в ее доме в Беверли-Хиллз была плитка с надписью „Cursum Perficio“. Когда рассказчик объяснил, что это означает, у меня словно лампочка в голове загорелась. Я сразу подумал: „Вот оно. Это и есть название“.

Когда я предложил его остальным, они тоже сначала удивились, но им понравилось. А для меня всегда есть один показатель: если всем нравится, значит, это правильное решение. Поэтому мы остановились именно на этом названии.

Что касается обложки, я искал художника, который работал бы в стиле старых афиш Гарри Гудини — таких немного карнавальных, словно с Кони-Айленда. И тут я посмотрел документальный сериал Дэвида Блейна. После каждого эпизода там показывали иллюстрацию, которая визуально подводила итог серии. Когда я увидел эти работы, сразу понял: „Вот именно такой стиль мне нужен“.

Я дождался титров, нашел имя художника, связался с ним, и он ответил: „Да, я с удовольствием сделаю обложку для вашей группы“. Мы начали работать вместе.

В итоге получилась очень необычная работа, немного в духе Сальвадора Дали. На обложке спрятано несколько пасхалок. Я вижу, как фанаты уже пытаются их разгадать: „О, это отсылка к тому альбому“, „А это — к другому“. И мне очень нравится, что они этим занимаются. Но у каждого персонажа на обложке есть еще и собственная история, о которой мы расскажем позже».