В недавнем интервью у вокалиста BULLETBOYS Marq'a Torien'a спросили, проходил ли он прослушивание в MÖTLEY CRÜE, на что он ответил:
«MÖTLEY мне очень близки, и я до сих пор их до смерти обожаю. Мы нечасто видимся, но я люблю их всем сердцем. Я и теперь постоянно пишу Tommy (Lee, барабанщику) сообщения, время от времени мы с ним болтаем.
Но действительно было время, когда их беспокоила проблема с Vince’ом. Я безумно уважаю Vince’а, он мой друг, и я его нежно люблю. Nikki (Sixx, басист) звонил мне с предложением петь в группе. Мы немного поработали вместе, написали пару балладоподобных композиций.
Это было тяжело. Я правда хотел помочь друзьям, но не намеревался покидать свою группу. Тогда мы (BULLETBOYS) приближались к пику нашей популярности, а Nikki такой: "Знаешь, Marq, мы так близки, и если честно, я не думаю, что у нас получится. Мы так долго друг друга знаем... Мы собираемся найти кого-нибудь. Сделаешь мне одолжение? Можешь свести меня с вокалистом THE SCREAM, той группы, что была у вас на разогреве во время "Freakshow"-тура?" — "О, конечно, Джонни? Да, он мне очень нравится, он отличный вокалист"».
Далее Marq сказал, что принял участие в процессе вербовки John’а Corabi в MÖTLEY CRÜE:
«Я должен быть честен с вами; John, вероятно, расскажет ту же историю. Я открыл John’а Corabi, когда он пел в группе под названием ROXANNE. Я вывалился из лимузина, абсолютно пьяный, ещё и под кайфом, зашёл в клуб и увидел этого парня, услышал, как он поёт. Я поверить не мог, это было обалденно. Мои друзья из THE SCREAM — Bruce Bouillet и John Alderete — искали вокалиста. Я нашёл этого парня, мы подружились, и я такой: "Слушай, кажется, я отыскал для тебя группу, но тебе придётся бросить ту, в которой ты поёшь сейчас". Я поговорил с ними, предложил John’а. Они поладили, и John присоединился к THE SCREAM».
Относительно того, каким образом Corabi оказался в MÖTLEY CRÜE, Torien сказал следующее:
«Nikki нравились THE SCREAM, нравились голос Johny и его сочинения. Так он и попал в MÖTLEY. Одноимённый альбом "MÖTLEY CRÜE", записанный при его участии, просто невероятный. Он звучит иначе, нежели остальные записи ребят, но как же упорно над ним трудились! Мне повезло услышать некоторые черновики в начале работы — John сыграл мне — это было потрясающе. Мы сидели в машине, и знаете, в ажиотаже хватали друг друга за коленки. "Ты можешь в это поверить? Боже мой! Чувак, это же невероятно!"
Когда творение волшебно, ты как музыкант, как писатель доходишь до точки, когда твоё волнение — нечто вроде: "Да, я всё ещё такой!" Потому в то время я очень гордился John’ом.
Я никогда не смог бы присоединиться к MÖTLEY CRÜE, потому что, по моему мнению, есть только один певец для этой команды — и это Vince Neil. Vince Neil — это голос MÖTLEY CRÜE. Он легенда, звезда, и он мне как брат, поэтому я и думал, что мне нереально занять его место. Nikki заранее это знал. Он так сказал: "Парень, мы попробовали. Я тебя люблю, но задай жару в своей группе".
Но да — насколько я помню ту ситуацию, дело обстояло именно так».
«MÖTLEY мне очень близки, и я до сих пор их до смерти обожаю. Мы нечасто видимся, но я люблю их всем сердцем. Я и теперь постоянно пишу Tommy (Lee, барабанщику) сообщения, время от времени мы с ним болтаем.
Но действительно было время, когда их беспокоила проблема с Vince’ом. Я безумно уважаю Vince’а, он мой друг, и я его нежно люблю. Nikki (Sixx, басист) звонил мне с предложением петь в группе. Мы немного поработали вместе, написали пару балладоподобных композиций.
Это было тяжело. Я правда хотел помочь друзьям, но не намеревался покидать свою группу. Тогда мы (BULLETBOYS) приближались к пику нашей популярности, а Nikki такой: "Знаешь, Marq, мы так близки, и если честно, я не думаю, что у нас получится. Мы так долго друг друга знаем... Мы собираемся найти кого-нибудь. Сделаешь мне одолжение? Можешь свести меня с вокалистом THE SCREAM, той группы, что была у вас на разогреве во время "Freakshow"-тура?" — "О, конечно, Джонни? Да, он мне очень нравится, он отличный вокалист"».
Далее Marq сказал, что принял участие в процессе вербовки John’а Corabi в MÖTLEY CRÜE:
«Я должен быть честен с вами; John, вероятно, расскажет ту же историю. Я открыл John’а Corabi, когда он пел в группе под названием ROXANNE. Я вывалился из лимузина, абсолютно пьяный, ещё и под кайфом, зашёл в клуб и увидел этого парня, услышал, как он поёт. Я поверить не мог, это было обалденно. Мои друзья из THE SCREAM — Bruce Bouillet и John Alderete — искали вокалиста. Я нашёл этого парня, мы подружились, и я такой: "Слушай, кажется, я отыскал для тебя группу, но тебе придётся бросить ту, в которой ты поёшь сейчас". Я поговорил с ними, предложил John’а. Они поладили, и John присоединился к THE SCREAM».
Относительно того, каким образом Corabi оказался в MÖTLEY CRÜE, Torien сказал следующее:
«Nikki нравились THE SCREAM, нравились голос Johny и его сочинения. Так он и попал в MÖTLEY. Одноимённый альбом "MÖTLEY CRÜE", записанный при его участии, просто невероятный. Он звучит иначе, нежели остальные записи ребят, но как же упорно над ним трудились! Мне повезло услышать некоторые черновики в начале работы — John сыграл мне — это было потрясающе. Мы сидели в машине, и знаете, в ажиотаже хватали друг друга за коленки. "Ты можешь в это поверить? Боже мой! Чувак, это же невероятно!"
Когда творение волшебно, ты как музыкант, как писатель доходишь до точки, когда твоё волнение — нечто вроде: "Да, я всё ещё такой!" Потому в то время я очень гордился John’ом.
Я никогда не смог бы присоединиться к MÖTLEY CRÜE, потому что, по моему мнению, есть только один певец для этой команды — и это Vince Neil. Vince Neil — это голос MÖTLEY CRÜE. Он легенда, звезда, и он мне как брат, поэтому я и думал, что мне нереально занять его место. Nikki заранее это знал. Он так сказал: "Парень, мы попробовали. Я тебя люблю, но задай жару в своей группе".
Но да — насколько я помню ту ситуацию, дело обстояло именно так».
![=]](/img/news-bord-shr.gif){kind=small}
