GAVIN ROSSDALE в недавнем интервью поговорил о том, в чем причина столь личной лирики на последнем альбоме: «Самое важное для меня — это реально обладать такой аутентичностью и быть очень привязанным к тому, что вы говорите, что вы думаете и что вы чувствуете. И часть работы в группе, которая важна для людей, — это признание того, что у тебя есть качества клоуна, и ты здесь для того, чтобы развлекать и возвышать людей. И поэтому я чувствую, что такие слова — лучший способ установить контакт с людьми, независимо от того, принимают они меня или нет. Я никогда не писал о роскошных машинах, домах, еде или подобных вещах. Для меня это человеческий путь, человеческий опыт, то, как мы справляемся с неизбежными трудностями, с которыми все сталкиваемся, как мы играем обиженных, как мы играем травмированных, как мы выздоравливаем, как мы выздоравливаем, когда мы правы, как мы выздоравливаем, когда мы неправы, то есть все подобные человеческие слабости. Люди одержимы психическим здоровьем гораздо больше, чем когда-либо раньше. И это хорошо, потому что я вижу, что на всех оказывается огромное давление, и поэтому я словно взял на себя эту роль, занимаясь работой, в которой я пишу музыку, которая заставляет чутко прислушиваться, вдохновляет, дает силу, надежду людям, некоторым людям. Вот и все. Это в некотором роде настоящий дзен. Именно это придает смысл моей жизни — заниматься музыкой со смыслом и обеспечивать комфорт. Потому что я постоянно встречаю людей, на которых песни и записи оказали влияние. Я англичанин — вам не позволено относиться к себе слишком серьезно, — но я действительно серьезно отношусь к этому эффекту. Так что для меня это все лишь придает уверенности — погружение в то, что я считаю самым откровенным, потому что гораздо интереснее сказать "Мне нужна помощь" в песне, чем "У меня отличная машина". Конечно, у разных людей разные подходы к написанию песен.… Например, я попробовал форму песни в стиле Дилана, когда рассказываешь истории. Я попробовал это, когда только начал писать, и у меня это получилось просто ужасно. Я был просто ужасен. И это никогда бы не перешло к кому-то, кому было бы не все равно. Так что, только когда я погрузился в себя и стал размышлять о вещах интроспективно, я, по сути, нащупал криптонит. Я нашел криптонит и с тех пор просто работал с ним».